Страница 35 из 77
— Да, Степан, сам все понимаешь! Время не ждет! Теперь главное Хор успеть пройти, а там уже полегче будет.
— Ладно, долго прощаться не будем. Ангела хранителя вам в дорогу, братцы! Андрей, ты уж там думай головой, прежде чем куда-то влезать. Все, ступайте. Аркадий, как в Хабаровку доберетесь, отбей телеграмму в Козловскую.
— Сделаю, Степан.
Мы двинули в сторону Венюково. Албазов отправил вперед двух казаков.
Когда отъехали от станицы примерно на версту, дядька окликнул меня, попросив возницу придержать тарантас.
— Андрей, Денис Палыч с десятком поведет меня по дороге. Вы чуть отстаньте, за нами не идите.
Он развернул карту на коленях. Я подъехал ближе, заслоняя бумагу от ветра.
— У Сашиного выселка возьмете в сторону, там доберитесь до телеграфной просеки. Вот эти два места посмотрите.
— Сидит там кто? — спросил Семен.
— Не знаю, но, если бы мне надо было караулить дорогу к Лончаково, я бы посадил наблюдателей здесь и здесь. Оттуда дорога далеко и хорошо видна, мы это еще с Егорычем приметили.
Илька наклонился к карте и провел ногтем возле второй отметки.
— Подойти сможем.
— Вот и проверьте, если пусто, обгоняйте. В Венюково вы должны прибыть раньше нас. Встречаемся там у правления.
Албазов подъехал к нам. Аркадий свернул карту.
— Ребята пойдут в обход, Денис Палыч. Им на выселок к Горючкину надо зайти.
— Так давайте еще пару моих к ним добавим.
— Да что с нами станется, Денис Палыч, — отшутился Семен. — У вас вон птица поважнее будет. А мы нагоним, о том не переживайте.
— Да, Денис Палыч, мне тут с твоим десятком поспокойнее будет.
— Понял, Аркадий Игнатьевич.
Мы пропустили замыкающих. Дождались, пока отряд скроется, и двинулись следом. Возле выселка свернули. Издалека разглядел знакомую крышу, и Илька увел нас дальше.
На просеке пришлось спешиться. Лошадям мешал слежавшийся снег, местами их ноги глубоко проваливались. Дорога огибала этот лесной массив, а провода шли прямо над нашими головами. На пригорках земля уже виднелась; там снова садились верхом, а в низинах опять спешивались.
Первую отметку проверили: следов и подозрительного не приметили. Сухой бугор, несколько старых пней, хороший вид на изгиб дороги. Я задержался за деревом, долго всматривался в кусты. Пусто.
Ко второму месту подходили пешком. У края я заметил на снегу след каблука. Тут явно шли по просеке, пересекая ее в сторону тракта. Я поднял руку.
Судя по отпечаткам, их было трое. В свежих вмятинах уже скапливалась талая вода.
Илька пригнулся, поглядел между деревьями и показал вперед. Коней оставили у просеки, привязав к деревьям за кустами. Дальше двинулись перебежками, пригибаясь.
Я заметил троих, когда они выходили к склону. Велел своим залечь. Пока видны были только спины троицы и винтовка за плечом у долговязого. Рядом двигался невысокий человек в серой шапке. Он куда-то показал рукой спутникам. Те разошлись, спускаясь по склону к дороге. Мы находились выше и хорошо видели их позиции. Долговязый присел за корнями, третий остался ближе к нам и время от времени оглядывался в нашу сторону.
Между ветками показались передовые казаки Албазова. Долговязый приподнял винтовку, но второй положил ладонь на ствол, опустил ее и сам подался вперед, разглядывая приближающийся отряд. Тот, что прикрывал их тыл, тоже повернулся к дороге.
Я тронул рукоять бебута, показал Семену на долговязого, Ильке на серую шапку. Ближнего оставил себе. Рыжий кивнул и убрал Винчестер за спину.
Подбирались медленно. Кусты здесь росли довольно плотно, склон был в глубоких рытвинах, а вывороченные корни закрывали нас от этой троицы внизу. Семен свернул налево, Илька обошел поваленное дерево и тоже скрылся из виду.
Я добрался до дерева, за которым была моя цель, и замер. Чужак повернул голову, несколько секунд смотрел в лес. Между нами оставалось всего несколько шагов, но пока было рано.
Послышался скрип колес тарантаса. Он снова глянул вниз.
Я осторожно отвел мешавшую ветку. Слева за корнями разглядел Семена. Рыжий кивнул мне, мол, готов. Ильку я увидел чуть позже, когда тот выглянул из-за ствола неподалеку от низкорослого в серой шапке.
Я сжимал в правой руке бебут, оперся ладонью в землю, приготовившись к рывку.
Начали мы одновременно.
Ближний среагировал, когда я был уже рядом. Он дернулся, пытаясь развернуть ствол винтовки, но я ударил раньше, чем то успел ее вскинуть. Он навалился на меня, пришлось заваливаться на землю вместе, чтобы не нашуметь.
Слева послышался приглушенный хрип. Я повернулся: Рыжий удерживал долговязого возле выворотня, прижав спину того коленом к земле.
Третий еще сучил ногами под Илькой. Серая шапка скатилась вниз, побратим не отпускал его, пока тот не затих полностью.
Я прислушивался к скрипу удаляющегося тарантаса и к топоту копыт группы охранения.
— Целы? — шепнул я.
— Угу, этого еще допросить можно, — сказал Рыжий.
— А тут вон и записи какие-то имеются. — Илька вытащил небольшую записную книжку из кармана своей жертвы.
Допрос провели быстро, потом бегло глянул на найденную книжицу. Даты, суммы, номера. Возле нескольких строк стояли направления, возле других — только черточки. Первые пометки были еще за март месяц.
— Чего там? — спросил Семен.
— Счет какой-то.
Еще в вещах этой троицы обнаружились их дорожные документы и смятые клочки бумаги, на которых можно было прочитать обрывки адресов. Серебром набралось двадцать три рубля. Деньги прибрали.
Все три винтовки оказались Ли-Метфордами. Ухоженные, с целыми ложами и добротными ремнями. Мы разрядили их, собрали все патроны, коих набралось аж девяносто пять штук.
— Вот это приварок, Андрюха! — Рыжий разглядывал винтовку. — Снарядили их не хуже того, что взяли на китайском берегу.
К уже найденным деньгам добавились три кинжала в ножнах. У долговязого Семен обнаружил карманные часы на цепочке. Поднес к уху, кивнул — мол, тикают — и убрал.
Сняли ремни, патронные сумки, целую верхнюю одежду, сапоги и запасное белье из их поклажи, все сложили вместе.
Пока Семен с Илькой убирали тела с тропы, скидывая их в овражек, я зарисовал место, описал приметы убитых. Документы и клочки с адресами завернул вместе с книжкой.
Добравшись до лошадей, мы распределили поклажу. По винтовке привязали к седлу каждого и прочее добро разложили.
— Эти винтовки опять ведь заберут все, Андрюх? Притащим, а их, как всегда, сдавать?