Страница 34 из 77
Глава 9 Успеть до переправы
Крестный посмотрел на дядьку и тяжело вздохнул, потом махнул рукой, мол, чего с вас взять:
— До Венюково дам десяток Дениса Палыча. Тебе отдельный тарантас, с возницей. На санях уже сейчас не везде проедешь, только лошадей мучить.
— Я бы на Беркуте до Венюково доехал…
— Дурью не майся, Андрей! По такой дороге угробишь его. Тебе нынче не конем красоваться, а добраться в срок до места надо.
Степан Анисимович приоткрыл дверь, велел позвать Парамона и распорядился приготовить к утру предписание для нас и подорожную.
— За своих отвечаю я, Аркаша. До Венюково получите все потребное. Дальше договаривайся с тамошним атаманом.
— Благодарствую, Степа.
Крестный придержал карту, пока дядька складывал ее.
— И к Юдинцеву заглянуть не забудь перед выходом, пусть тебя глянет на дорожку.
Домой я вернулся затемно. В горнице Саша подшивала что-то за столом при свете лампы. Амур поднялся из-под лавки и ткнулся носом мне в ладонь.
Я сел рядом с женой, приобнял ее и вздохнул:
— Завтра дядьку в Хабаровку сопровождаем. Я, Семен и Илька.
— Завтра? — Игла замерла в ее руке.
— Утром выходим. — Я пожал плечами.
Саша положила шитье на стол.
— Мы ведь только домой снова перебрались, Андрей.
— Саша, ты ж понимаешь все…
Она отвернулась к лампе. Я накрыл ее руку своей. Саша не убрала ладонь, но и на меня какое-то время не смотрела. Я не торопил ее, и наконец она повернулась.
— Понимаю, Андрюша, все понимаю… Надолго вы?
— С такой дорогой кто его знает. Пока туда доберемся, пока дела там переделаем. Не меньше месяца выйдет.
— Месяц? — повторила она, округлив глаза.
— Где-то так. Если получится быстрее, то уже на Сунгаче обратно прибудем. По реке-то оно быстрее будет.
Я обнял ее за плечи, и мы посидели молча, пока Амур не стал втискивать свою мордочку промеж нас. Саша отодвинула пса, потерла глаза и потянулась за чистым листком.
— Тогда коль уже намылился в даль такую, список тебе составлю.
— Чего привезти?
— Садовый нож хороший. Чтобы и обрезать, и прививать можно было. С такой косточкой на конце. — Она показала руками.
Я придвинул лампу поближе, а Саша продолжила записывать.
— Семена ранней капусты да огурцов глянь. Только хорошего разбора, проверенного всхода. Коли не будет таких, то какие попало мне не надо.
— Все?
— Пока все. — Она перечитала список. — Только ты его не потеряй.
— Ну, Саша, мне вообще-то даже важные документы доверяют и крестный, и Эпов, а ты — список с семенами. Тю… — Я улыбнулся, махнул рукой и убрал листок.
— Утром еды на пару дней сготовлю. Ты на сегодня все? Больше никуда не умчишься?
— До Бирюкова бы сходить надо, — сказал я, но, увидев ее сердитый взгляд, поднял ладони и добавил: — И сразу домой, вот сразу домой! Помяни мое слово!
— Угу, свежо предание! — вздохнула она.
Семёна застал у конюшни. Обсудил с ним утренний выход.
— Говоришь, Анисимович теперь в курсе наших дел?
— Вроде того, Сема, — вздохнул я, — признаться мне эти тайны перед крестным уже вот туточки, — приставил я ладонь к горлу, — давненько уж сидят.
— Это да… — протянул Сема.
— Но только один Кравцов знает. Для остальных мы сопровождаем Аркадия Игнатьевича в Хабаровку.
— А дальше?
— Дальше все дядька отдельным порядком объяснит, но скажу тебе, дело предстоит непростое.
— Ну это мы с радостью! — Семен подмигнул и хлопнул меня по плечу. — Нам-то не привыкать.
— Добре. Рано веселишься! Встречаемся у правления.
Ильку нашел у гостевого дома, рассказал ему то же самое. Он выслушал и вопросов не задавал.
— Андрей, «Кропачек» свой дашь? Уж больно хорош он.
— Да, Илька, только патронов к нему с десяток осталось, но бери. Да и, знаешь, забирай его себе. Один черт у меня без дела лежит. Что я, куркуль какой, добрую винтовку от побратима своего зажимать? — Я подмигнул ему.
— Что правда?
— Нет, блин, шучу я так над тобой! Но вот припаса к ней с гулькин хрен…
— Ничего, придержу их для особого случая, а там глядишь и раздобыть удастся.
— Утром у гостевого дома, братка, — сказал я.
Илька кивнул и направился к себе.
Ночь эта запомнится мне особо, хоть мы и береглись. Все-таки Саша сына или дочку под сердцем носит, но мою молодую жену прям прорвало, прям удивила! Так что, проснувшись я сиял как начищенная бляха.
Утром Саша подала мне узелок с едой. Там были сухари и копченое сало. Еще всучила горшок горячей саломахи с мясом, обернув его тряпками, чтобы еда подольше оставалась горячей.
— Тепленьким еще поснедаете, ну или к костру поставишь, — напутствовала она.
Чай и сахар уложил отдельно от коробок с патронами. Чижи и перевязочные мотки с закрутками для остановки крови завернул в промасленную бумагу, чтобы не отсырели, и тоже убрал в ранец.
Поверх чекменя надел шинель. Морозов уже сильных не было, да днем и солнышко намекало на весну, а пока добираемся, глядишь и вовсе потеплеет. Проверил Смит-Вессон, поправил бебут, взял Ли-Метфорд. На другое плечо повесил уже подаренный Ильке «Кропачек».
Саша перекрестила меня, обняла крепко и выпустила из рук только после того, как я поцеловал ее еще раз.
На площади Рыжий стоял у порога правления, готовый в дорогу. Илька у коновязи протирал сухой соломой наших коней.
Я передал подарок Ильке, подмигнув, оставил вещи Семену и пошел к Юдинцеву: дядька должен был быть у него. Я вошел, когда Аркадий Игнатьевич застегивал шинель в сенях.
— В Венюково обязательно покажешься ихнему доктору, — говорил Роман Васильевич. — Рана срастается хорошо, но повязки надо хотя бы раз в день менять.
Я помог дядьке сесть в тарантас, и мы поехали к правлению.
Аркадий Игнатьевич попросил Ильку разыскать Сулу, гольда, который служил проводником при станице. Когда тот пришел, дядька вручил ему запечатанный конверт.
— Людям Дмитрия Егоровича передать нужно, в гасян и как можно быстрее.
Сула убрал письмо за пазуху.
— Завтра смена у меня, буду в гасяне к вечеру.
— Добре, Сула, не забудь.
Предписание и подорожную дядька положил к себе в саквояж. В тарантасе ему приготовили место с подушкой и сложенным одеялом под спину.
Когда дядька устроился, от реки вернулся Степан Анисимович:
— Да уж, Аркадий, ну и время ты выбрал для путешествия! Вон Уссури скоро вскроется, еще немного и на пароходе бы добрался.