Страница 55 из 62
Нас с Лодушкой они тоже узнали по одежде — она еще приметнее. Другой у нас попросту не водилось, поэтому и в путешествие были взяты все те же черные комплекты. До сих пор мы наблюдали лишь любопытство или восторженные присвистывания подвыпившей публики — еще бы, магическая ткань облепляет все изгибы тела, и даже многочисленные ремни и оружие не сбивают сластолюбцев с толку. Но для осведомленных мы не просто странно вырядились — мы показывали род своей деятельности.
Я обратилась к говорившему как можно вежливее:
— Не думайте, что кто-то спрашивал нашего мнения, хотим ли мы попасть в это подразделение. Выдвигайте претензии министерству. Мы на это имеем еще меньше прав, чем вы.
— Да что ты там плетешь, малолетка? — неожиданно вскипел мужик, да и остальные подтянулись. — Только из яйца вылупилась и уже вякаешь? Меня отец с десяти лет в шахту брал — я детства не знал, зато монстров по запаху чуять научился. У меня семья, дети, я на что их кормить-то буду, если у меня последний хлеб такие выскочки отбирают?
Поняв, что обстановка накаляется, я поднялась на ноги. Другие посетители заинтересовались, разговоры стихли. Трактирщик за стойкой уже замахал полотенцем — мол, все драки на улице, не смейте ломать мебель. Лиам притом даже не шелохнулся, он беспечно обратился к Лодушке:
— Каша почти остыла. Тогда я съем, раз ты не собираешься?
Выходит, именно мне придется отвечать от лица всех наших. И я рявкнула, помня советы Кея о том, что слабость показывать нельзя:
— Угомонись уже! Какой смысл требовать объяснений с меня, если все решено высоко поверх моей головы? И хватит уже ныть! Здоровые мужики с врожденной магией — работенку уж точно найдете. К примеру, на Рубеж идите служить, там с руками оторвут. Или вы так привыкли к своим гонорарам, что солдатская монетка уже неинтересна? И эртонцы — это не какие-то домарины, они и обидеть могут?
Наверное, я немного перешла границу, пытаясь выглядеть уверенной и агрессивной. Потому-то и пришлось пропускать здоровенный кулак мимо, а потом заворачивать здоровяка в тугой узел. Отправила шахтера пинком в проход между столиками и сдула прядь с лица. Он умелый боец, если речь идет о подземных сражениях, но третьим рангом в магии среди профессиональных шахтеров вряд ли кто-то обладает — и у меня такого не было бы, если бы иные обстоятельства. Второму я без предупреждения зарядила ногой в скулу — не стала ждать, пока он замахнется поудачнее. Схватила дезориентированного мужчину, развернула и впечатала лицом в наш столик. Тарелка, из которой Лиам лениво черпал кашу, громко звякнула. Добилась единственной реакции: он вместе с тарой немного отодвинулся — видимо, чтобы кровь и сопли в пищу не летели. Транс Лодушки оказался еще глубже, чем вначале показалось, она не реагировала даже на такой бедлам.
— Помочь не хочешь? — поинтересовалась я.
Парень неспешно произнес:
— Помогать надо тем, кто в помощи нуждается. Да и вам все это только на пользу. Прошел первый слух — о вашем существовании. Во втором уже будут говорить, как худенькая девчонка, еще даже не закончившая обучение, одним пальцем уложила трех профессионалов. В следующий раз постараются вести себя тише.
Я покосилась на третьего шахтера — тот был спокойнее товарищей, успел оценить обстановку и вскинул руки в примирительном жесте. Даже добавил зачем-то:
— Одну работу делаем, красавица, что нам делить?
Второй продолжал хрипеть, больно приложившись к грязной столешнице, и я его отпустила. Сразу махнула трактирщику — дескать, не ругайтесь, мебель цела и невредима. А эти хулиганы сейчас заплатят и поедут дальше по своим делам. Правда, на меня он смотрел так, словно считал главной хулиганкой, но, к счастью, комната наверху была уже оплачена, и выгонять он нас не стал.
Мы увели Лодушку под руки, уложили на кровать и все-таки усыпили, а то оклемается и что-нибудь наворотит. Я уже отдышалась, поэтому нашла в себе силы весело глянуть на Лиама и театрально изумиться:
— Не то чтобы я ожидала твоего участия, но такое безразличие режет взгляд. С первого дня знакомства это самое поразительное в тебе. Скажи только одно — если бы шахтеры оказались сильнее меня, ты бы вмешался? Соври что угодно, я все равно проверить не смогу.
Лиам вдруг подошел ко мне слишком близко, сложил два пальца и притронулся к моему левому плечу. Видела его очень разным, но сейчас передо мной появилась какая-то новая ипостась — еще неизведанный оттенок льда, разъедаемого изнутри жаром. Это словно никак не отслеживалось, а ощущалось на уровне инстинктов. Что его завело? Я отступила в непонимании, тогда он соизволил открыть рот:
— Мина, мне кажется, ты уже знаешь ответы на все вопросы, которые мне задаешь. Кстати говоря, сегодня я всерьез зауважал Кея. Я видел тебя на дуэлях, но все же это не совсем то — в полностью неожиданных ситуациях все науки вылетают из головы, но он вложил много сил в то, чтобы ты даже не думала. Конечно, есть куда расти, но вы оба молодцы. Разве что левая сторона, — он теми же пальцами указал на мое плечо, — заметно слабее. У твоего брата тоже.
— И он об этом знает, — кивнула я, припоминая, как грамотно Кей ставил Руперта, чтобы прикрыл нужную сторону. — Не считай себя самым умным. Мы над этим работаем — я учусь держать кнут левой рукой, потому что артефакту не нужна физическая сила. И к чему эти замечания, Лиам? Хочешь со мной позаниматься?
— Я очень хочу с тобой позаниматься, — он произносил слова слишком медленно и неотрывно смотрел мне в глаза. — Но только не боевой практикой. Не хочешь дать повод Лодушке завтра повозмущаться о наших стонах уже с основаниями?
— Не хочу, — сдавленно ответила я, подавляя приступ волнения. — А если еще приблизишься — я влеплю тебе пощечину.
Его угроза явно не испугала — он просто продолжал какую-то свою мысль:
— Люди часто говорят, что созданы друг для друга, и все это собачья чушь. Но в нашем случае не полная. Мне так отчаянно хочется, чтобы ты прекратила хотя бы отрицать. Притом я отлично понимаю, что может тебя останавливать. Плохо, что это все хуже останавливает меня.
Еще шаг. Но моя летящая ладонь его щеки не достигла — была перехвачена и заведена за спину. Зря я предупредила Хотя при нашей разнице в рангах у меня нет шанса поймать его на неожиданности. Лицо Лиама стала гораздо ближе, а тело почти вжалось в мое. Однако говорил он все так же холодно и будто безразлично: