Страница 51 из 62
Глава 14
Эфира мы набрали ровно десять пузырьков, в отличие от первых отрядов, которые тащили и по тридцать, и по пятьдесят, лишь бы зарекомендоваться перед начальством. Вот из-за таких героев нам и пришлось забираться так далеко. Но, конечно, добыча нас сейчас интересовала меньше всего прочего. Вернувшись в пролет, собрались с силами. Кей вооружился двумя мечами, магический щит от домарин все равно не поможет. Брат говорил так спокойно, что сами его интонации придавали уверенности, что мы справимся:
— Я пробьюсь. Руперт, держись чуть левее и двумя шагами дальше — прикрывай эту сторону, она у меня немного слабее.
Вор даже не подкалывал — не в том был настроении. Он покачал головой и хмуро заметил:
— Ну замочим мы трех здоровяков Хорошо, пятерых, если повезет. А их там не меньше двадцати — глянь, как они жала вверх вздергивают, принюхиваются падлы. Сюда бы уже полезли, если бы не разжирели шире прохода. И у каждого броня с палец толщиной. Это лестно, конечно, что ты в нас так веришь, но сейчас заметно с этим перегибаешь.
— Мы не замочим трех здоровяков! — удивил Кей неожиданно бодрым голосом для такого пессимистического вывода. — Стратегия в другом. Мы с тобой должны ранить ближайшего, а Мина его добьет.
Осознав, я округлила глаза. А ведь это действительно может сработать! Мы так мучительно переживали из-за заражения в моей крови, что про другую сторону медали немного позабыли — до того, как тлен начнет разъедать мои мозги жаждой причинять боль, он дает массу преимуществ. Собственно, из-за этого когда-то древние маги и поддавались соблазну его заполучить. Я кивнула и сосредоточилась.
Кей действовал бесстрашно, а Руперт ни разу не промахнулся, отпугивая домарин арбалетными болтами — и даже ими не пробивая череп. Затем зарядил огненным шаром в ближайшего, а клинки Кея нашли-таки слабые места в сочленениях. Все еще живая домарина среднего размера молча рухнула на камни, извиваясь и пытаясь заново подняться на тяжелые ноги. И, пока парни прикрывали, я махнула кнутом — моей силы ни за что не хватило бы, чтобы притянуть ближе огромную тушу, но артефакт с этим справился. Правда, удушающий захват был обречен на провал. Я резко пригнулась и начала вколачивать кинжал в щели между броневыми пластинами. Не знаю, что произошло первым: моя рука онемела от усталости, или монстр сдох.
Подала сигнал ребятам и отпрянула назад в безопасную зону, Руперт прыгнул спиной, за ним отступил и Кей. Оба тяжело дышали, плечо брата было пробито насквозь жалом, но он улыбался.
— Продержались не меньше тридцати секунд! А ты говорил, что я перегибаю с верой!
Руперт тоже не мог сдержать восторга — наверное, до конца и не верил, что подобное им под силу:
— А то! Ни единого промаха, золотые мои ручки! Запускай исцеление. Если вырубишься — я тебя на горбушке не потащу.
Я отчасти понимала причины их радости, но присоединиться не могла, ведь основная работа только впереди. Мы выезжали для тренировки только один раз — долго топали вглубь леса, чтобы никто не стал свидетелем нашего секретного эксперимента. Шестиногу я вызвать смогла, но далеко не сразу, и полную форму она так и не обрела — через пару минут растворилась в воздухе. Практиковаться дальше не было времени — пришлось возвращаться. Кей тогда меня хвалил. Он-то думал, у нас еще будут возможности, а тут этот незапланированный поход в шахту.
Я закрыла глаза и попыталась унять внутреннюю бурю. Я справлюсь, потому что сейчас совсем не та ситуация, как наша веселая прогулка по роще. Нет вероятности не справиться, ведь от этого зависит не только моя жизнь. Хватило бы только тлена в крови — изъятие его Лиамом наверняка работает, раз он в этом убежден, однако кто же знал, что мне придется молиться о достаточном количестве остатков?
Руперт предупредительно вскрикнул. Я открыла глаза и без удивления рассмотрела три тени за моей спиной — две шестиноги и домарина, они появились там, а не возле трупа последней. Чудовища страшные, обретающие плотность и краски. Шустрые шестиноги уже разминали конечности, готовые броситься вперед — и я поспешила перехватить над ними контроль. Пока до конца неизвестно, как это работает, но возник страх, что они набросятся на друзей. Однако этого не произошло — ближайшая замерла после короткого прыжка и нервно затряслась, словно ей не терпелось вгрызться хоть в кого-нибудь.
— Не спеши, сестренка, — хриплым шепотом посоветовал Кей и указал на призванную домарину. — Твоего крепыша мы через горлышко не пропихнем.
— Сейчас, — произнесла я и вновь закрыла глаза, пытаясь растворить переростка. Убедившись, что все получилось, добавила: — Я запускаю шестиног, вы идете следом, я за вами. Дам сигнал, когда надо будет разойтись в стороны и дать проход домарине. Теперь она будет нашей атакующей силой. И у моих зверушек преимущество перед слепыми — им и не надо видеть, пока вижу я.
Напарники кивнули и приготовились. Кей выглядел неплохо — он успел немного исцелиться и проглотить буквально все наши запасы зелья восстановления. Шестиноги только и ждали разрешения — вмиг метнулись вперед, вгрызаясь в первых попавшихся тварей. Они были гораздо слабее, но могучие хищники опешили от неожиданности и отпрянули, давя более мелких собратьев. Мне пришлось замереть на пару секунд, чтобы вновь материализовать домарину уже в открытом пространстве. Перестроившись, мы медленно двинулись вперед, словно слились в единую машину, по бокам ощетинившуюся клыками, мечами и вихрями плети.
Неповоротливая домарина упорно передвигалась, не стесняясь орудовать жалом и буквально выдавливать монстров с прохода. К сожалению, твари тоже сообразили, где слабые места в нашей колонне — откатывались в стороны и пытались напасть. Шестиноги эффективно прикрывали меня, парням приходилось сложнее, но все вместе мы делали шаг за шагом.
— Сверху! — предупредил Руперт и сам же выстрелил, сбивая с прицела летящую хирну.
До сих пор не понимаю, как этот вид подземных монстров умудряется летать, ведь у них даже крыльев нет. Они будто просто парят в воздухе, наподобие эфира. До сих пор виденные только на картинках, хирны в этот раз не удостоились чести даже быть рассмотренными. Не особенно опасные, довольно мелкие, но собирающиеся в стаи и нападающие с воздуха — в этом и есть их главная угроза. Трех снес Руперт, еще двух уничтожил мой кнут.