Страница 14 из 62
Он завернул меня в одеяло, вздернул на руки и побежал на выход. Но уже на улице свернул в противоположную сторону, за углом осел на землю и уложил меня к себе на колени. Снова прижал пальцы ко лбу, но промолчал. Наверное, не было никакой лихорадки или малейших внешних признаков болезни, однако внутри у меня пламя выжигало орган за органом, сосуд за сосудом. Я с трудом приоткрыла глаза и посмотрела на брата — хотела спросить, почему он не несет меня в здравницу, ведь дело действительно плохо, но не смогла выдавить ни слова. Кей просто угадал мои мысли:
— Нельзя. Держись, хорошая моя, просто держись. Это точно переход, просто какой-то другой. И я понял, почему так происходит — из-за грязной маны. Она сейчас или выгорит в тебе, или убьет Но если лекари узнают, то тебя сразу же устранит Гельт. Ему не нужны проблемы Понимаешь, сестренка? Я рискую твоей жизнью, чтобы дать тебе шанс выжить.
Я впервые видела, как он плачет, — бесшумно, без лишней мимики, даже не замечая того. Доводы до меня дошли, и значит, мне придется победить эту жуть самой. Он вынес меня из спальни подальше от Руперта и Татьи — им не стоит знать, ведь чем больше людей посвящены в тайну, тем сложнее ее сохранить. Я закрыла глаза, поскольку так утопать в невыносимой боли показалось проще. Кей целовал меня в щеку, в висок, оставляя мокрые следы слез на раскаленной коже, и постоянно подбадривал:
— Борись, сестренка. Ты очень сильная — ты сильнее всех на свете. Пожалуйста, я очень тебя прошу, не сдавайся
В итоге я то ли потеряла сознание, то ли уснула, но даже сквозь пелену продолжала ощущать невыносимый жар.
***
Открыла глаза утром в собственной постели. Кей тотчас подался ко мне — он сидел рядом с кроватью всю ночь и держал меня за руку, боясь пропустить момент пробуждения или окончательной трагедии.
— Как себя чувствуешь?
Я прошлась вниманием по всему телу. Удивительно, но у меня ничего не горело и даже не ныло, словно все страдания приснились в диком кошмаре. Резко сев, я подняла ладони и пошевелила пальцами, а затем и ногами, пытаясь отыскать хотя бы остатки дискомфорта.
— Отлично, — ответила я. — И это не шутка, Кей! Я чувствую себя лучше, чем вчера, когда укладывалась спать!
Руперт подал голос со своей кровати:
— Впервые радуюсь, что я не из вашей пропащей семейки. Ну их, такие сложные переходы. У нормальных людей это несколько минут блаженства, а она тут настоящий цирк устроила.
Татья тоже уже была совершенно спокойна:
— Ну и славно. Хотя меня до сих пор трясет от мысли, что лекарь просто выдал Мине снотворное и отправил обратно. А если бы не помогло? А если бы ситуация ухудшилась? Сразу ясно, что наши жизни здесь и медяка не стоят!
— До тебя это только сейчас дошло? — гоготнул Руперт.
Кей помог мне подняться и подал одежду, все еще постоянно косясь на мое лицо. Но в беспокойстве нужды не было — я действительно стала будто сильнее и легче. Никто не ожидал, что я так быстро достигну второго ранга, а я сумела! И сейчас в самом деле осознавала то, что Руперт и Кей на словах объяснить не могли. Интересно, а мой преждевременный переход не был ли спровоцирован поглощенным эфиром? Да, грязным, но в нем же и усиливающие свойства должны содержаться. И еще любопытнее — выгорели ли все примеси, раз я все-таки выжила? Или теперь каждый новый ранг мне будет даваться настолько же сложными ночами? Что ж поделать, один раз пережила и дальше справлюсь, ведь теперь понятно, что мучения конечны и в итоге принесут настоящий приз.
Ценность подарка стала понятна уже на ближайшей тренировке: я бежала быстрее, прыгала выше, без серьезных затруднений победила Вернея в схватке, хотя ему же в прошлом месяце с треском проиграла. Я теперь маг второго ранга — и любой, кто пока на первом, слабее меня. А таких среди шахтеров — почти все. К сожалению, нам никто не докладывал о переходах других людей, но в любом случае таких явное меньшинство.
Заплетенная коса пока оружием не стала, но наконец-то начала проявлять характер — так же было прежде и с кнутом. Прямо во время физических упражнений она вдруг поднялась и загнулась полукругом над моей головой. Я со страхом сообразила, что прут пока лучше не вплетать — еще не хватало быть убитой собственными волосами! Вот это была бы шутка, которая рассмешит почти всех. Но пока смеялся только капитан Гельт:
— Младшая Дорн, тебе только яда на конец жала не хватает, чтобы окончательно превратиться в скорпиона! Ишь, как хвост уже заворачиваешь!
— Точно, яд! — Кей хлопнул себя по лбу, вмиг взяв удачную идею на заметку. — Отравленный наконечник копья или капсулу — потом придумаем, когда добудем отраву. Ох, сестренка, я буду не я, если не отращу тебе смертоносное жало!
А Гельт уже шагал дальше, чтобы встать в центр круга и огорошить нас очередным известием, которое вряд ли обрадует:
— Замрите, бездари, и послушайте! Вы все еще молодцы, что прошли шахту, но этого мало. Я принял решение: на ближайшем турнире мы будем участвовать в показательных выступлениях, поэтому встаем теперь на час раньше. К сожалению, дуэли пока не намечаются, но надо с чего-то начинать.
И вдруг вперед выступил Имиль и, покосившись в нашу сторону, произнес:
— Я вызываю на дуэль Мину Дорн!
Наша четверка недоуменно переглянулась, но без особых опасений — после подготовки я справлюсь и с этим здоровяком. Правда, убивать его мне очень не хотелось — я ведь почти-почти вписала его в нашу команду, то есть отношение изменила. Зато он, судя по всему, был настроен как раз на убийство — из его пустой головы быстро улетучилась наша кратковременная дружба. Кей ехидно поинтересовался у Имиля:
— Почему Мину-то? Если решил мстить мне — так и вызывай меня. И, кстати говоря, я твоего отца не убивал, иди и мсти в шахту той домарине.
Имиль не ответил, он гордо выпячивал грудь и ждал ответа Гельта. Зато Лодушка не удержалась:
— Потому что это не месть, если ты просто сдохнешь, Кей Дорн! Сначала надо убить твою сестру, потом всех твоих приятелей, и вот когда ты выть от одиночества начнешь — тогда и до тебя доберемся!