Страница 169 из 328
Человек пришел к тебе в расчете на выгоду? Ну так жди предательства, даже не сомневаясь. Сейчас ему выгодно с тобой, а через годик он возьмет все, что ты сможешь ему дать, и захочет большего.
Еще больше, еще вкуснее.. и найдет нового перспективного покровителя. А тебе повезет, если прикормленная дрянь просто уйдет, не ударив в спину. Так, для верности.
Были прецеденты.
— Согласен.
— Слишком богатые кварталы я тоже отсеял. Я взял улицы, заселенные людьми среднего достатка, вроде той же сеньоры Арандо. И чтобы дома обязательно были или с выходом к морю, или в шаговой досягаемости. Чтобы удобно было добраться до моря.
Епископ едва не зааплодировал.
Действительно, как это он сам не подумал о таком простом решении? И список сократился в несколько десятков раз, и..
— Вот три десятка домов. Населенных, здесь перечислены люди.. да, вполне возможно, что они не мединцы. Но если хотя бы одну семью этих тварей мы накроем, уже будет очень неплохо.
— Ты прав, брат. И когда их будут проверять?
— Братья уже начали, ваше..
— Брат..
— Прости, брат Тадео. Я провинился, отдав приказ в обход..
— Не говори так, брат. Ты не провинился, у нас каждая минута на счету, каждая секунда. И если братья уже начали обходить указанные дома.. есть ли у нас способ определить нечисть?
— Да, брат Тадео. Я поговорил с некромантом, он кое-что мне посоветовал.
— Что именно?
— Самое простое, брат Тадео. А именно – ладан. У этих тварей должна быть на него негативная реакция, и это станет поводом для тщательной проверки.
Епископ пожал плечами.
— Такое случается с людьми. Я знал человека, который не мог войти в храм, начинал задыхаться, корчиться, едва не умирал. У него была жестокая аллергия на ладан.
— Мы будем разбираться. Тщательно.
Епископ мрачно кивнул.
Да, надо разбираться. И надо искать. И..
Приятно, что брат Анхель постепенно начинает принимать решения, не оглядываясь на патрона. А то.. честно скажем, все же возраст сказывается. То спина ломит, то ноги отказывают, то голова болит при смене погоды. Пусть молодежь постепенно перехватывает вожжи. А он пока постоит ширмой. Пока кризис. А потом молодежь привыкнет, и все будет хорошо.
И ему можно будет на покой..
Хорошо, когда можно просто молиться Богу и ни о чем не думать.
Видит Бог, скромный епископ давно заслужил свой отдых.
* * *
Звонок телефона заставил Идану Мерседес поморщиться. Но трубку она сняла.
— Идана Мерседес Веласкес слушает.
— Сеньора Идана, добрый день. Это тан Риалон, следователь. Скажите, как там мой стажер поживает?
Феола, сидящая на кушетке, кивнула. И сунула в рот еще одно пирожное.
После встречи с наставником, пусть и во сне, она восстанавливалась намного быстрее. Есть такое в шаманской магии.
Шаманы друг друга поддерживают и усиливают. Есть.
Так что девушка встала и отправилась съесть что-то еще. И кофе выпить. Хватит! Она выспалась, сила восстанавливается, а остальное.. если постоянно в кровати валяться, так и руки-ноги отвалятся.
— Ваш стажер сейчас ест пятое.. шестое пирожное, – сеньора Идана чуточку ворчала. Так, немного. Внучка неизвестно где, ее чуть не убили, с мужем и внуками.. да какая сволочь все это затеяла?!
Попалась бы оная сволочь сеньоре Идане, там бы ни один некромант потом не помог. В клочья бы все порвала. И всех!
— Это хорошо. Спросите, пожалуйста, Феолу. Если я приеду за ней через полчаса, она сможет съездить со мной посмотреть на возможного мединца?
— Сможет, – отозвалась Феола.
Сеньора Идана находилась недалеко, а голос Амадо был преотлично слышен.
— Сможет, – передала сеньора Идана. И вздохнула.
— Тогда я приеду, – обрадовался Амадо. И распрощался.
Сеньора Идана посмотрела на девушку.
— Фи, ты уверена?
— Более чем, – сунула в рот седьмое пирожное Феола. И сделала большой глоток такого крепкого кофе, что он мог бы прожечь стенки кофейника. – У нас совсем мало времени осталось. Очень мало..
Она должна успеть!
Наставник говорил про волю богов, но шаманы знают главное. Даже с Богом можно договориться. Надо только знать, что предложить взамен.
И она предложит!
Для нее один Адэхи ценнее тысячи мединцев, поэтому отсчет надо начать с пяти тысяч. Сразу. И побыстрее.. Авось, боги на размен и согласятся?
* * *
Смиренный брат Дуардо коснулся дверного молоточка.
Мединцы.
В столице.
Да, не доделали тогда братья свою работу. Теперь приходится добивать. Хотя брат никого осуждать и не собирался. Работа у него такая – с нечистью бороться. Там ли, здесь ли..
Где нечисть подвернется, там ее и прикопаем, братья непривередливы.
— Не подаем, – рявкнула весьма нелюбезная служанка, выглядывая в дверь.
— А я и не побираюсь, – отрезал брат Дуардо. – Хозяева дома?
— Вот и иди отсюда, коли не побираешься. Все одно тебе тут делать нечего! – не собиралась сдаваться тетка.
Брат Дуардо возвел глаза к небу. То привычно промолчало в ответ.
Почему, кто бы ему объяснил, люди воспринимают священников как нечто безобидное и беззащитное? Потому, что христианство – милосердная религия?
Так никто и не спорит!
Но если один раз милосердно выдрать дурака, то этим ты можешь сберечь ему жизнь. Вспомнит он о поротой заднице, да и не полезет на рожон. И жив останется.
Милосердие?
Дураки с этим не согласятся, пока не поумнеют. То есть порку надо проводить до вразумления. А пока..
Терпение смиренного брата закончилось. А дверь внутрь открывается.. сильный пинок унес горничную внутрь коридора. С грустным звяканьем лопнула цепочка.
Тоже еще.. цепочка! Страшная преграда! Плечом посильнее нажми – и кррррак!
У брата Дуардо было и желание, и возможности. И в особняк он вступил, исполненный стремления нести свет, радость и милосердие. Кстати, не стоит ли начать прямо отсюда? Что тут с горничной?
А, нет, не из этих. Просто склочная дура, такое частенько бывает.
— Ик.. – выдала тетка, под взглядом монаха отползая к стене.
Брат Дуардо приложил палец к губам.
— Тсссс..
И направился туда, где слышались человеческие голоса.
Человеческие ли?
Их было трое. Мужчина и две женщины, все вполне человекообразные. И все так удивленно воззрились на монаха.. неужели раньше не видели?
— Добрый день, сеньоры, – поздоровался брат Дуардо.
— Что.. – начал было мужчина, но закончить не успел.
Брат Дуардо попросту открыл кадильницу.
Запах ладана поднялся из нее, словно волна, поплыл по комнате. А спустя несколько секунд брат Дуардо увидел и его действие.