Страница 170 из 328
Людей (людей ли?) буквально согнуло вдвое. Мужчина захрипел, хватаясь за горло, одна из женщин молча осела в обморок, вторая побледнела, словно полотно, ее начало рвать.
Брат Дуардо довольно кивнул. Да, брат Анхель не ошибся. Именно так и реагирует разная нечисть на святой ладан.. ух!
Едва не пропустил бросок мужчины. Резкий, в горло.. сбить священника с ног, убить, потушить мерзкую пакость, которая причиняет такие неудобства.. ясно же – их обнаружили. Теперь чего скрываться?
Кадильница помогла и в этот раз. Брат Дуардо резко взмахнул ей словно кистенем, и враг не выдержал столкновения. Рухнул к его ногам, поверженный святым предметом. Разве что ладан по всей комнате разлетелся.
— Ай-яй-яй, – укоризненно вздохнул брат Дуардо.
И принялся увязывать поверженных мединцев. Ясно же, что не люди.
Раздевать и проверять он их не станет, незачем. Это потом некромант сделает. А у брата задача невелика. Прийти, поговорить, проверить.. если что – телефонировать начальству. Этим он и займется. Потом сюда придет полиция, потом они обыщут дом, потом будут допросы. А пока..
Пока и он справится.
И все же брат Дуардо не удержался. Быстро провел руками по связанным телам.. показалось ему? Или нет?
Ладно, проверить – дело минуты, да и подстраховаться не мешает. Из кармана рясы появился немаленький нож с острейшим лезвием, пара взмахов – и мужчина остался и без штанов, и без кальсон, а брат Дуардо еще раз убедился, что чутье его не подвело. Какая уж тут ошибка, если сзади у мужчины в штанах самый настоящий змеиный хвост? Толстенький такой, упитанный? И чешуя вверх по позвоночнику идет.. ну да ладно, дальше брату смотреть было и неинтересно. Он свое дело сделал, гадину обнаружил, а что дальше будет – начальству виднее. И точка.
* * *
— Алисия Катарина Ксарес, – Эктор Патрисио посмотрел на брата.
— И Лоуренсио Хулио Ксарес, – Эмилио понимал брата практически без слов.
Думали они об одном и том же, и мысли их были печальны.
Хулио оказался самым счастливым. Он продолжил род. А вот они..
У Эктора сына просто не было. Три дочери.
Ладно-ладно, был еще внебрачный сын, но Патрисио его не признавал. И об усыновлении даже слышать не хотел, а Эктор привык слушаться.
Патрисио разве что забрать его разрешил, когда мать мальчика второй раз вышла замуж и устроила свою жизнь. Но ввести в род?
Вот еще, ублюдками Ксаресов продолжать не хватало!
У Эмилио.. лучше бы и не было. Дочь и сын. Причем сын родился душевнобольным. Патрисио Ксарес, разумеется, этого не потерпел, и мальчик сейчас живет в лечебнице. Роскошной, оплачиваемой.. закрытой наглухо. Вечная тюрьма.
С другой стороны, там о нем действительно хорошо заботятся. Можно много чего говорить про особенных детей, но стоит согласиться со здравым смыслом.
Им тяжело среди нормальных и обычных, среди здоровых психически и физически людей. А людям тяжело рядом с ними. Кому же приятно видеть.. неудачный результат вечной лотереи жизни? И думать, что вот это может случиться и с тобой, с твоим ребенком, или внуком.. да мало ли с кем?
А еще..
Любой физический недостаток можно компенсировать. Иногда и магией, можно сделать протезы, можно.. да много чего можно. Но болезни разума – единственные, которые отказываются лечить маги. Наотрез. По принципу – никогда и ни за что.
Впрочем, врачи говорят, что он может умереть достаточно скоро.. что-то у него там с сердцем.
Здоровых психически людей лечат. Но душевнобольных?
Ни один маг за это не возьмется, такой вот жестокий отбор. А еще маги дают обоснование своему поступку. Несправедливое, практически бесчеловечное, но..
Безумие в роду – не приговор, но намек на него. Узнай, за что небеса тебя карают, искупи вину и приходи. И никак иначе.
Не узнаешь?
Твои проблемы.
Да, это мог быть твой прадед, мог быть прапрадед или прабабка. Но кто-то из твоих родных совершил серьезное преступление. За которое пресекается твой род.
Единственное, что могут подсказать маги, это кому именно искать. Мужчине – или женщине.
В данном случае.. да, именно так. Магия пресекала род Ксаресов. Жестко и уверенно. А кто там и что там натворил..
— Почему у него получилось?
Старший брат даже плечами пожимать не стал.
— Есть несколько вариантов. Отец от него отрекся и выгнал из рода. Фамилии не лишил, равно как и титула, но тут уж.. просто не смог. Прошение он его величеству подавал, – Эктор старательно припоминал прошлое, стараясь сложить мозаику. – Но король только посмеялся, мол, страшное преступление. Жениться на любимой женщине и жить своим умом. Еще и отцу, кажется, пригрозил.. мол, еще раз такое случится, он отца самого титула лишит.
Эктор не знал, но расставание с Наталией Арандо серьезно царапнуло сердце короля.
Он король, он должен, он сделал свой выбор в пользу государства и престолонаследия. Но разве от этого ему стало легче? Разве было менее больно?
То-то и оно. Патрисио невольно растревожил сердечную рану его величества, за что и получил со всех сторон по шее.
— Скорее всего, так. Но у тебя есть еще версии?
— На островах тоже есть маги. То есть шаманы. Могли они посодействовать.
Эктор этим сильно интересовался во времена оны. Это ЕГО семья, его дети.. если бы наказывали супругу, другой вопрос. Разведись, да и женись хоть еще четыре раза.
Да, неприятно. Репутация пострадает, скандал будет, крики, шум, но ради здорового наследника на такое можно пойти. А если ты сам, САМ виноват?
Тут разводись, не разводись..
Отец?
Отец твердо уверен, что это все глупости. И точка.
И подтверждением его теории служат дети Хулио. Что будет следующим шагом старика? Да и так понятно. Роза уже принялась собирать информацию о бабах, а Ксаресы-старшие..
Долго ли им ждать приглашения в дом конкурента?
Отец уже начал задумываться о приглашении в дом Лоуренсио, о письме Хулио.. о, пока он еще ничего не сказал, но братья видели это совершенно отчетливо. Словно маячок в ночи. За столько лет они папеньку замечательно изучили.
— Надо аккуратно расспросить Розу. А потом и самим.. разобраться.
— Надо.. да, надо разбираться.
Эктор и Эмилио не собирались церемониться ни с кем. Они тут, понимаешь, жилы рвут, из кожи вон лезут, зловредного старика ублажают, капризы его терпят – и зачем?!
Чтобы явился какой-то там племянник и пригреб все под себя?
Ну, знаете ли!
Это и святому стерпеть не под силу! Это уж как-то вовсе жестоко и безжалостно!
Ни один, ни второй не произнесли непоправимых слов. О, нет..