Желтый фургон

- Судя по всему, эти десять лет были у Беаты последними, - продолжает коробейник. – Поэтому, получив яд, она умерла. Как по мне, это справедливо. Не рой другому яму, сам в нее попадешь.

Я смотрю в его бесстрастное лицо, потом на желтый короб, и меня пронзает внезапная мысль.

- Вы ее зачаровали! – пораженно бормочу я. – Вы – колдун!

- В некотором роде, да, - спокойно соглашается он. – Как и ты, рыжуля. Но об этом мы поговорим позже, когда ты станешь старше и умнее. Бывай, красавица.

Он отходит от прилавка и растворяется в толпе. Я, забыв, как дышать, смотрю ему вслед...

- Мира!

Воспоминание растаяло. Я подняла взгляд на Герберта.

- Ты что-то спросил?

- Да. Я спросил, была ли твоя покупательница чародейкой?

- Нет, - я качнула головой. – Зато у нее имелась волшебница подруга, которая и посоветовал ей купить у меня зелье. Все, как всегда, Герберт. Если ко мне приходит обычный человек и просит продать ему что-то магическое, значит, за его спиной стоит сосед, приятель, дальний родственник или случайный знакомый, который является чародеем. Из добрых или, наоборот, не добрых побуждений этот сосед-родственник-знакомый берется помогать ему в каком-нибудь жутко деликатном деле. В итоге все заканчивается печально. Я, конечно, отговариваю людей от необдуманных покупок, но с каждым десятилетием они прислушиваются ко мне все реже и реже.

Герберт снова погладил меня по плечу. Я ожидала, что он попросит не принимать эту историю близко к сердцу, но парфюмер промолчал. И правильно, потому что оставаться равнодушной к смерти человека, который формально умер из-за меня, я не могу. Можно сколько угодно рассуждать о Надиной молодости и глупости, юношеском максимализме, любви и осознанном выборе. Тем не менее, приворотное зелье она получила из моих рук.

Что ж, сегодня на моем энергополе появилось очередное пятно.

- Герберт, могу я задать тебе вопрос?

Он отодвинул от меня тарелку с несъеденным салатом и поставил вместо нее чашку с чаем.

- Конечно.

- В какой стране ты родился?

Мужчина бросил на меня недоуменный взгляд.

- В Германии.

- А где начал работать с ароматами? Там же?

- Ну да, - он придвинул ко мне еще и вазочку с печеньем. – Куда было деваться? С ароматами работали мой отец, дед и прадед. Я – потомственный парфюмер, Мирослава, и потомственный волшебник.

- Как же ты оказался здесь?

- Приехал, - он пожал плечами. – Ты знаешь, я люблю путешествовать. К тому же, если я долго живу на одном месте, людей начинает удивлять моя необыкновенная моложавость. Когда все думают, что тебе должно быть семьдесят лет, а ты при этом выглядишь на сорок, появляются неудобные вопросы. Раз в два-три десятилетия мне приходится перебираться на новое место.

- Это, наверное, очень хлопотно.

- Кто бы говорил, - улыбнулся Герберт. – А вообще, к переездам я привык. Они меня не тяготят, я даже научился получать от них удовольствие. Это всегда новый город, новые люди, новый дом, новый магазин.

- А лаборатория? Ее ты тоже перевозишь?

- Чародейскую – да, перевожу. А обычные остаются на месте. Их у меня, кстати, уже четыре штуки, и это только в России.

- Отчего же ты не остался в Германии?

- Мои родственники в ней уже отметились. И в других европейских странах тоже. А Россия большая. Даже с моими запросами, - он обвел рукой обстановку особняка, - в ней можно жить, не привлекая особого внимания. Почему тебя это заинтересовало?

- Да так, просто, - я неловко улыбнулась. – Я ведь тоже родилась в другом государстве, и тоже постоянно кочую туда-сюда. Только я по сравнению с тобой совсем уж перекати-поле... Слушай, Герберт, а можешь ли ты оставить парфюмерию и заняться другим делом?

- Это каким же?

- Ну, не знаю... Артефакторикой, например. Или садоводством. Или целительством.

- Могу, но зачем? – усмехнулся он. – Мне нравится создавать ароматы. Это мое призвание. Но знаешь, если у меня когда-нибудь появятся дети, и они пожелают реализовать себя в чем-то другом, я не буду против.

- Это правильно.

- А ты сама, Мира? Хотелось бы тебе когда-нибудь оставить торговлю?

Я невольно вздохнула.

- Мне хочется этого каждый раз, когда происходит какая-нибудь гадость, вроде сегодняшней истории. Но, к сожалению, поменять профессию я не могу.

- Почему?

- Потому что я – посредница. Ты – природный маг, а потому сам себе хозяин. Я же связана магическим договором, и должна кататься по ярмаркам до тех пор, пока не устану и не найду себе преемника.

- Договор? – переспросил парфюмер. – В первый раз слышу... С кем же ты его заключила?

- С магической стороной нашей реальности. Я со своими сумками и желтым фургоном – один из двигателей ее метаболизма, ходячая волшебная точка. Своей деятельностью я привожу в движение колдовские потоки и поддерживаю общемировой баланс. Это пожизненная должность, Герберт.

- А что будет, если ты найдешь преемника?

- Я умру, и тело мое рассыплется в прах. Ты удивлен? Мой дорогой, я должна была умереть пятьсот лет назад. Я не являюсь природной волшебницей, мое физическое здоровье поддерживает магия. Если ее у меня не станет, то и меня не станет тоже.

Герберт задумчиво поджал губы.

- Надеюсь, ты не собираешься отправляться на покой прямо сейчас? – с некоторым беспокойством поинтересовался он.

- Конечно, нет, - улыбнулась я. – У меня очень ответственная работа, отдыхать некогда. Ладно, хватит о грустном. Лучше расскажи, как прошел твой день. Что новенького сотворили твои парфюмеры?