Желтый фургон

- Один из докторов, неонатолог, кажется. Веселый седой старикан. Кира его очень уважала, называла «наш добрый волшебник». Он сел рядом, спросил, как у меня дела. А я взял и все ему рассказал. Про свое долгое лечение, про исчезновение Киры, про всеобщее сумасшествие. Петр Дмитриевич меня внимательно выслушал и сказал, что я совершенно нормальный. Кира действительно была моей невестой, и все мои воспоминания о ней – настоящие. Почему другие люди об этом не помнят, он не знал. Но предположил, что это связано с моим чудесным выздоровлением. Этот доктор говорил невероятные вещи. Мол, Кира, отчаявшись меня вылечить, пошла на рынок к продавщице-колдунье и купила мне здоровье. При этом заплатила за него не деньгами, а чем-то другим. Поэтому о нашей любви все забыли. Все, включая Киру. Это звучало, как бред, но прекрасно все объясняло. Петр Дмитриевич сказал: единственный человек, который может помочь мне отыскать невесту – та самая колдунья-продавщица. То есть вы, Мирослава. Он подробно вас описал, а потом сообщил, что вы на днях должны приехать в наш город. Я ждал вас всю неделю. Каждое утро приходил на рынок и искал рыжеволосую женщину в пестром платье. Сегодня, наконец, нашел. Можете ли вы мне помочь, Мирослава?

- Могу, - серьезно кивнула я. – Петр Дмитриевич сказал вам правду. Я не буду объяснять, как строится моя работа, хорошо? Это сейчас ни к чему. Вот, что вам надо знать: мне известно, где находится Кира. Я видела ее позавчера и даже с ней разговаривала.

В глазах мужчины вспыхнули огни. Он явно хотел что-то спросить, но я жестом попросила его слушать дальше.

- Девушка действительно вас не помнит, Никита. Она отдала память о своей любви взамен на чудо вашего выздоровления.

- Память?.. Взамен на чудо?

- Да.

- Как это может быть?..

- А вот так.

- Но ведь это антинаучно!

- Желаете поговорить об этом? Или все-таки о вашей невесте?

- Простите ради Бога, - смутился Никита. – Я готов поверить во что угодно, хоть в колдовство, хоть в макаронного монстра. Скажите, правильно ли я понял: Кира меня больше не любит?

- Я повторяю: она вас не помнит. Это очень важно, Никита. Любовь – штука серьезная. Ее нельзя продать, она в любом случае остается с человеком. Понимаете? При встрече Кира вас не узнает. Но если вы заново познакомитесь и начнете за ней ухаживать, она может снова вас полюбить.

- Может? Или полюбит?

- Это зависит от вас.

- Я понял, - кивнул мужчина. – Вы скажете, где ее искать? Я готов заплатить за это любую сумму.

- Платить мне не надо, советами и информацией я делюсь бесплатно. К сожалению, точного адреса девушки я не знаю, но мне известно, что она работает в онкодиспансере. В том городе он один, врачей в нем немного, а внешность и фамилия у нее остались те же. Найти ее будет легко.

Остаток нашей беседы длился не более пяти минут. Я сообщила Никите нужный город и регион, а он достал телефон и прямо у моего прилавка купил билет на поезд, чтобы уже завтра отправиться на поиски Киры. После этого мужчина сердечно меня поблагодарил и побежал собирать чемоданы.

Я смотрела ему вслед и улыбалась. Камень, лежавший на моей душе последние дни, исчез без следа, и теперь там светило солнце и пели птицы.

Мне не требовалось заглядывать в будущее, чтобы знать: у этих двоих все будет хорошо.

***

Вечером, как обещали синоптики, началась гроза. Правда, не в городе, а где-то неподалеку. Гостиница, в которой я остановилась, стояла на холме, и мне было хорошо видно, как небо расчерчивают длинные зигзаги молний.

Здесь по-прежнему царила духота – терпкая, пряная, которая бывает только в начале июля. Я настежь открыла окно, достала из сумки термос с чаем.

Мимо пролетели два ночных мотылька, и это отчего-то заставило меня улыбнуться.

Сегодня был замечательный день. Он в очередной раз напомнил, что судьба гораздо мудрее нас, а любовь, как зеленый росток, - ты можешь забросать ее землей или заложить камнями, а она все равно отыщет лазейку, чтобы вырваться на свободу – к солнцу и свежему воздуху.

Кира не зря принесла свою жертву: Никита жив, здоров и решительно настроен жить с ней долго и счастливо. Уверена, он найдет способ снова завоевать ее сердце. В самом деле, почему бы и нет? Однажды он уже это сделал, значит, сделает снова.

Я открыла термос. В комнате тут же запахло мятой и чабрецом.

Моя жертва тоже была не напрасной. Я поняла это спустя девять лет после начала своих странствий.

Дорога тогда вновь привела меня в родные места. Я несколько дней провела на базарах в двух соседних городках, а по пути на следующий рынок решила сделать крюк, чтобы одним глазком посмотреть на мужа и детей.

Мысли о них не покидали меня ни на минуту. Я понимала: они уже не те, что были девять лет назад. Дети выросли. Агнешка наверняка вышивает приданое и присматривает жениха. Вацлаву и Войтеку уже за двадцать, а значит, у них есть собственные семьи и, может быть, даже дети. Януш, конечно, женился повторно. Одному справляться с хозяйством тяжело, без женщины в доме не обойтись. Девушку ему, конечно, не отдали бы, а вот какая-нибудь красивая крепкая вдовушка пошла бы за него с радостью.

Эти люди привыкли обходиться без меня и давным-давно во мне нуждаются. Мне же хотелось не только их увидеть, но и убедиться, что они живут так, как обещал Казимир – спокойно и радостно.

Я сделала глоток чая и закрыла глаза, а перед моим внутренним взором вновь развернулось воспоминание...

...По всей округе разносится колокольный звон - громкий, торжественный, звонкий. В народе его называют разгонным. Так звонят, когда в церкви заканчивается венчание. Люди, проходившие мимо старого костела, останавливаются и с любопытством замирают: из дверей вот-вот должны выйти новобрачные.

Я останавливаюсь тоже. Моя телега находится на постоялом дворе, сюда же я пришла пешком. На дворе октябрь, однако, погода такая сухая, будто осень, пожелав напоследок побаловать людей теплом, взяла взаймы у августа несколько солнечных дней.

- Кто это сегодня женится? – спрашивает стоящая слева от меня старушка.

Я помню эту женщину с детства. Ее зовут Дита. Когда-то она жила по соседству с моими родителями, а ее внучка Катруся была одной из моих лучших подруг. Лет пятнадцать назад Катруся умерла родами. Прочее семейство скончалось во время венгерской чумы, а Дита все еще жива. Старушка стоит, опираясь на длинную палку, годы склонили ее к земле. К тому же, теперь она глуховата – ее вопрос прозвучал так громко, что его услышали все.