Желтый фургон

Глава 6

Вечером я объявила Герберту, что решила не ждать завтрашнего дня, и покину его гостеприимный дом прямо сейчас.

- На ночь глядя? – удивился тот. – Мира, за окном темнеет. Дорога в такое время очень утомительна. Не лучше ли выспаться в теплой кровати, а утром отправиться в путь?

- Честно говоря, поначалу именно это я и планировала, - призналась ему. – Однако рынок находится очень далеко, и мне придется выезжать затемно, чтобы не опоздать к открытию. В одно мгновение туда не перенестись даже порталами. Ты знаешь, я не люблю спешку. Лучше я прокачусь по тихой ночной дороге, переночую в какой-нибудь гостинице, а утром спокойно поеду на базар.

- Давай тогда хотя бы подберем тебе приличный отель. Не какой-нибудь, а уютный и комфортный.

Отель мы подобрали за полчаса. Герберт накормил меня ужином, после чего я собрала вещи и расцеловала парфюмера в обе щеки.

- Пожалуйста, не обижайся, - попросила я на прощание. – Мне правда лучше уехать сейчас. Волшебные нити уже звенят, и я не могу им противиться. Спасибо за гостеприимство, мой дорогой друг.

- Приезжай еще, - ответил тот. – Я всегда буду тебе рад.

Из города я выехала на удивление быстро. Пробки неведомым образом рассосались еще до моего отъезда, и вскоре передо мной замелькала бесконечная лента шоссе.

Сколько их было в моей жизни – этих лент? Бетонных, грунтовых, асфальтовых, плиточных, булыжных, деревянных. Серых от пыли, белых от снега, черных от осенней и весенней распутицы....

Между тем, на первый базар в качестве торговки-посредницы я все-таки явилась пешком. Дорога до него мне не запомнилась. Раздавленная тоской по семье, я просто брела вперед и ни на что не обращала внимание.

Мое сердце болело от переживаний: как они справятся без меня? Что будут есть? Во что одеваться? Станут ли скучать или плакать? От одной мысли, что кто-нибудь из детей станет печалиться хотя бы в половину от того, как тосковала я, мне хотелось бросить волшебный короб в ближайшую лужу и со всей возможной поспешностью вернуться домой. Но мои ноги упрямо шагали вперед, унося меня все дальше и дальше от родной деревни.

Когда же я все-таки остановилась и огляделась по сторонам, оказалось, что я нахожусь в большом незнакомом городе.

Это был Краков. Я никогда здесь не была, и в первую нашу встречу он произвел на меня ошеломительное впечатление. Я застыла у дверей какой-то лавки, оглушенная шумом главного города страны, удивленно хлопала глазами и не понимала, как смогла так быстро до него добраться.

Вокруг стояли дома – каменные, высокие, красивые, не идущие ни в какое сравнение с жалкими деревенскими лачугами. Огромные соборы, казалось, уходили в самые небеса. По удивительно широким улицам сновали толпы людей, а между ними мелькали всадники на красивых гордых скакунах. Через несколько лет король Сигизмунд сделает столицей Варшаву, но она не вызовет у меня таких сильных ярких эмоций.

Это будет потом. А тогда, справившись с чувствами, я задалась вопросом: что мне делать дальше? В ушах тут же раздался легкий звон, похожий на звук задрожавшей стеклянной посуды – я несколько раз слышала подобный в доме старого пана. Этот звон окончательно меня успокоил, а в голове сам собой появился маршрут, который затем привел меня к городскому рынку.

Я остановилась в стороне от прочих торговцев и, продолжая с любопытством глазеть по сторонам, стала ждать покупателей. Первым ко мне подошел миловидный опрятный старик. Он узнал мой желтый короб и осторожно поинтересовался, куда подевался Казимир. Узнав, что прежний посредник обрел вечный покой, старик поздравил меня с приобретением нового статуса и попросил продать ему две склянки с омолаживающим составом.

В тот день ко мне подходило много людей. Все они выглядели прилично, вели себя дружелюбно и производили самое приятное впечатление.

Я простояла на рынке весь день. А вечером сняла комнату в маленьком трактире и до зари рыдала в подушку, оплакивая прежнюю жизнь, и выплескивая черную тоску, которая вновь охватила мое сердце.

На следующий день я вернулась на краковский рынок, и снова простояла на нем до заката. При этом я знала: утром мне предстоит двинуться в другой город на другой базар.

Той ночью я все же решила поспать. Сон пришел ко мне сразу, но он был тревожным и странным. Я снова оказалась в родной деревне, но радости от этого не испытала. Знакомые люди проходили мимо меня, будто я превратилась в невидимку. Когда же я их окликала, они либо не реагировали, либо бросали такие злобные взгляды, что я торопилась отойти от них подальше. Неожиданно среди односельчан мне привиделся Януш. Обрадованная, я бросилась к нему, но муж увернулся от моих объятий, после чего грубо обругал. От удивления и обиды я тут же проснулась и до рассвета провертелась на кровати без сна.

А с первыми петухами взяла короб и отправилась в путь.

Следующий рынок находился в Лионе – крупном французском городе, людном и грязном. Я достигла его всего за один день. По дороге мне ни разу не встретились стражники, а пограничную заставу я даже не увидела. Это было удивительно. Во время поездок на рынок, которые мы совершали с отцом или с мужем, к нам норовил привязаться любой встречный солдат. Я еще не знала, что магия реальности дает мне время освоиться с новой ролью, и ведет к рынкам и ярмаркам самым простым, быстрым и безопасным маршрутом. Потом я научилась выстраивать эти маршруты сама, научилась создавать порталы, чтобы перемещаться как можно быстрее, научилась выбирать базары, заранее бронировать торговые места и номера в гостиницах. Я привыкла, что могу свободно говорить на языке любой страны, а потом, когда обучилась грамоте, - что могу также свободно писать и читать.

Казимир оказался прав: я быстро во всем разобралась. А разобравшись, решила: если мне суждено вечно слоняться по базарам, надо получать от этого удовольствие. Прежде всего, нужно снова начать улыбаться. Я спасла свою семью от смерти, купила внукам и правнукам вечную удачу и вечное благополучие. Но разве это означает, что я должна погрузиться в уныние и пугать покупателей кислой рожей?

Я сменила старое платье на новое. Завела телегу со съемным прилавком и пегую лошадь Аву. Стала шутить и смеяться, завязала приятельские отношения с покупателями, нашла среди них новых друзей. Жизнь стала другой, но она снова заиграла красками, и теперь их оказалось так же много, как ярких ниток в моих пестрых нарядах.

***