Желтый фургон

Войтек мечется в бреду и зовет умершую бабушку. Вацлав поминутно просит пить, но он так слаб, что едва ли способен сделать один глоток. Агнешка горит огнем и так жалобно стонет, что у меня разрывается сердце. Януш тоже метался и стонал, а теперь затих. Он еще дышит, но я знаю, его срок уже отмерян. До полудня муж точно не доживет.

Это осознание уже не вызывает у меня эмоций. Если еще вчера я прятала лицо в грязный фартук и беззвучно ревела от страха и собственной беспомощности, то теперь слезы кончились, а вместе с ними кончились и силы.

Две недели я, как могла, сражалась с недугом: поила заболевших отварами, делала холодные примочки, чтобы уменьшить жар, мазала вонючей мазью, которую мне когда-то подарила покойная Грася. Но теперь вынуждена признать: лихорадка сильнее меня. Она сильнее нас всех.

Неожиданно раздается громкий звук – кто-то стучит в дверь.

Я поднимаюсь и медленно, на заплетающихся от усталости ногах тащусь в сени. Там холодно и темно, как в могиле. На один короткий миг в моей голове мелькает мысль: «Уж не сама ли смерть явилась в мой дом?»

Я открываю дверь, ожидая увидеть старуху с косой, но на пороге стоит Казимир. Тощий, бледный, серьезный, со своим неизменным желтым коробом. Мы несколько секунд молча смотрим друг на друга, а потом он, не говоря ни слова, заходит в дом.

У меня в груди становится горячо от внезапной надежды.

- Знали бы вы, как я рада вам, Казимир! – я не узнаю свой голос, настолько глухо и страшно он звучит. – В мой дом пришла беда. У меня все больны, Казимир, все до одного!

- Я знаю, - кивает он.

- Вы можете их вылечить?

- Нет. Я не лекарь.

- Вы говорили, в вашем коробе есть любые товары, какие только пожелает душа. Значит, там есть лекарство от этой проклятой хвори! Я готова его купить. Денег у меня мало, но я могу...

- Деньги мне не нужны, - прерывает меня коробейник. – Здоровье за них не купишь. За него надо платить кое-чем другим.

- И чем же?

Он оглядывается по сторонам, выискивая на что бы присесть, но ничего не находит и жестом предлагает выйти на улицу. Я послушно иду за ним.

Мы выходим во двор и садимся на деревянные колоды, которые Януш оставил там до болезни.

- Выслушай меня внимательно, Мирослава, - говорит Казимир. – Твои родные серьезно больны, и в моем коробе действительно есть для них лекарство. Я готов отдать его тебе в обмен на услугу.

- Я согласна на все.

- Погоди, не перебивай. Это серьезная услуга. Видишь ли, в чем дело... Я очень стар. Я брожу по свету с этим коробом много столетий. У меня не осталось ни сил, ни желания продолжать это нелегкое дело. Однако его должен кто-то выполнять. Мои требования таковы: ты возьмешь этот груз на себя.

Я удивленно хлопаю глазами.

- Как это?..

- Ты займешь мое место. Возьмешь мой короб и будешь ходить с ним городам и странам, продавая магические товары всем, кто пожелает их купить. Ты любишь торговать Мирослава, да к тому же, обладаешь необходимыми качествами и магической силой. Из тебя выйдет отличный посредник. Однако ж, эта услуга слишком велика, чтобы менять ее на лекарство от венгерской чумы. Я предлагаю более выгодный обмен. Твои родные не просто выздоровеют. Отныне и во веки веков, пока ты будешь служить магическим посредником, твой род станут сопровождать удача и благополучие. Его больше не тронут болезни. Какие бы несчастья не происходили вокруг, куда бы ни забросила их судьба, твои потомки доживут до старости, оставшись здоровыми и невредимыми. Я говорю не только о детях, Мирослава. Это также касается внуков, правнуков, праправнуков и прочих поколений твоей семьи. Чары перестанут их охранять, когда ты передашь короб другому посреднику, и отправишься на небеса. Что скажешь, Мира?

Я судорожно вздыхаю.

- Выходит, если я соглашусь, мне придется уйти из дома?

- Да.

- И я больше никогда не увижу свою семью?

- Отчего же? Если тебе доведется торговать где-то поблизости, ты вполне можешь ее навестить. Правда, наблюдать за ней придется со стороны.

- Почему?

- Родные тебя не узнают. Они будут думать, что ты умерла. Увидев тебя на улице, на рынке или на дороге, твой муж, дети, прочие родственники, соседи и друзья не заметят в тебе ни одной черты, которая бы напоминала их Мирославу. Если же ты попытаешься рассказать им, кем являешься на самом деле, они не поверят и сильно разозлятся. Думаю, не надо объяснять, в какую потасовку может вылиться подобный разговор.

- Но как же...

- Приняв у меня короб, ты заключишь с магической частью нашего мира нерушимый договор. Она будет защищать твоих родных от бед и несчастий, обеспечивать тебя всем необходимым для сытой нормальной жизни, а ты станешь поддерживать гармонию волшебных и природных сил. Поверь, это не так сложно, как может показаться. Ты быстро во всем разберешься.

Из груди снова вырывает вздох. Усталость последних дней испарилась, будто ее и не было. Зато мое сердце замирает от ужаса.

- Твоему мужу совсем худо, - замечает Казимир. – Он вот-вот умрет. Решайся, Мирослава. Януш – хороший человек. Отличный хозяин, прекрасный отец. Он сумеет вырастить ваших детей добрыми людьми. Если, конечно, останется в живых. Ты готова дать мне ответ?

- Готова, - отвечаю я, собрав в кулак всю решимость и волю. – Давай мне свой короб, Казимир. Я согласна на все твои условия.

Холодный ветер снова взлохматил мои волосы. Я накинула на голову капюшон, встала со скамейки и пошла вперед по бульвару.

Тот рассвет был самым длинным в моей жизни. Причем, в самом прямом смысле. Когда я согласилась на сделку, Казимир взмахнул рукой, и время остановилось. Облака прекратили бег по алеющему небосводу, солнце застыло, едва выглянув из-за горизонта, умолкли голоса птиц, из дома больше не доносились стоны умирающих людей.