Страница 13 из 28
- Да. У меня все есть.
- Ой, ли? А как же свобода?
Я резко останавливаюсь и вновь поворачиваюсь к нему. Он смотрит на меня испытующе.
- Одна покупка, Мирослава, и твоя семья перестанет быть крепостной. Вы больше не будете подчиняться пану. Сможете уехать в город, как ты мечтаешь. У твоего мужа золотые руки, он самый умелый гончар во всех окрестных деревнях. Никто не может слепить из глины таких чудесных мисок и горшков, как он. В городе у него будет много работы. А ты станешь торговать на рынке. Ты ведь любишь торговать, Мира? Ты веселая и смешливая, покупатели тебя любят... Только представь, тебе больше не придется работать на панском поле. Все свои труды ты сможешь направить только на благо своей семьи.
Я смотрю на него и думаю, что так, должно быть, говорил змей-искуситель, из-за которого людей выгнали из райского сада. Прародители рода человеческого были доверчивыми, но я на такую уловку не поддамся.
- Наш пан – добрый и милосердный, - отвечаю Казимиру. – Другого такого пана во всем свете не сыщешь. А панночка и вовсе ангел небесный. Когда родился мой Вацлав, она приходила в наш дом, чтобы на него посмотреть, и подарила ему белого шелка на крестильную рубашку.
Казимир криво усмехается.
- Мне ничего от вас не надо, - твердо повторяю я. – Прощайте.
- До свидания, Мирослава, - говорит коробейник. – Еще увидимся.
- Как же Казимиру удалось вручить тебе короб?
Я поставила на деревянные доски террасы пустую чашку и потянулась.
- Я расскажу тебе об этом в другой раз, ладно? Сегодня был долгий активный день. Пора спать, Герберт. Нам всем надо отдохнуть.