Страница 53 из 124
Глава 22
Взяв Герти за руку, Роза вышла в сад. Она немного робела. В конце концов, ее опыт работы в саду был довольно скромным. Бóльшую часть детства она провела, топая за прабабушкой, помогая ей сажать растения в горшки и в землю и пропалывать их. Роза выучила названия всех растений в саду и знала, как с ними нужно обращаться. Подростком она утратила было склонность к этому занятию, но год назад вспомнила о своем хобби и привела в порядок садик в Эйвонминстере ко дню рождения Мэгги, поскольку не знала, что подарить матери. Роза посадила травы для коктейлей, обновила цветочные горшки, которые добыла из разных источников, и посадила в них цветы. Покрасила заново все деревянные элементы известковой краской и разбросала повсюду мелкий щебень. Ее детское увлечение вспыхнуло с новой силой, а потом она вызвалась ухаживать за садом в «Миске для души», и это укрепило ее интерес.
Но сад в «Лебеде» был много больше по размеру, чем те, с которыми она прежде имела дело. Даже больше, чем обширный сад в Вистерия-хаусе. Трава вымахала, поэтому первое, что нужно сделать, – это покосить ее. Нет ничего приятнее, чем свежескошенный английский газон с четкими бархатистыми полосками. Алан сказал, что в одном из сараев есть трактор-косилка.
Роза осмотрела остальное критическим взглядом. Позади паба было большое патио, выложенное кирпичом, потом лужайка со столиками спускалась к берегу реки. Благородные яблони и плакучие ивы добавляли пейзажу мягкости, а журчание реки, поскрипывание деревьев и плывущие над головой облака и солнце делали место приятным. Но Роза знала, что немного воображения и упорного труда может превратить его в нечто совершенно волшебное. В данный момент сад выглядел слегка суровым и безликим – нечто подобное можно увидеть в любом пабе у реки в любом уголке Англии. Ко всему прочему, за садом давно не ухаживали. Половина кадок пустовала в ожидании, когда в них посадят растения. В патио между кирпичами проросли сорняки.
Она представила сад в сумерках, освещенный мерцающими огоньками и свечами в фонарях «летучая мышь», сладкий аромат душистого табака, стелющийся по траве. Полосатые подушки и зонтики, пахучая лаванда в маленьких горшочках. Быть может, люпины. Качели! Дорожка в елочку из старого кирпича. Несколько пергол или арок для разнообразия и много вьющейся жимолости и клематиса вперемешку. И на это не обязательно тратить кучу денег. Уроки Черри не прошли даром. Они частенько прочесывали благотворительные магазины вместе. Черри находила вазы, супницы и коктейльные бокалы, а Роза рылась в одежде, охотясь за винтажными сокровищами: крепдешиновыми платьями, кашемировыми кардиганами, твидовыми пальто. Она многому научилась у бабушки – у той был наметанный глаз, умение оценить качество. Роза умела правильно ухаживать за вещами и могла дать им новую жизнь.
И вот она здесь, в Рашбруке. Она понемногу стала приходить в себя – расправила плечи, перестала стискивать зубы. После инцидента с Газом прошло уже довольно много времени, и сейчас она вспоминала об этом, по крайней мере, без подступающей к горлу тошноты. На следующий же день Роза отправила Аарону сообщение о своем уходе. Она ему не нужна. Поскольку не способна соблюдать базовые правила и подвергла опасности одного из клиентов.
Аарон ей тотчас позвонил. Она не хотела отвечать на звонок, но и грубой быть не желала.
«Роза, я не принимаю твой уход. Ты не можешь нас бросить».
«Семейные обстоятельства, – сказала она. – Мы переезжаем в Сомерсет на лето».
«Ах так…»
«Мы все переезжаем. Я, мама и бабушка. Поэтому я не смогу вам больше помогать».
«Но ты моя правая рука. Мне без тебя не обойтись».
«Уж как-нибудь придется».
«Роза, ты, возможно, не понимаешь, что ты особенная».
Она не была особенной. Она подвела его. У нее даже смелости не хватило признаться ему, что она сделала.
«Мне жаль, – произнесла она. – Уверена, остальные члены команды меня заменят».
«Сомерсет не так уж далеко. Ты могла бы…»
«Мне жаль, – повторила она. – Я нужна семье. Прости, что так вышло».
Она повесила трубку, мучаясь от чувства вины. Да, она подвела его, но без нее ему будет лучше.
Ей было нужно именно это. Смена обстановки. Побег из города, который она любила, но который подпитывал ее тревогу. Машины, люди, загазованность, очереди – все это не мешало, когда она была в хорошей форме, но как только теряла над собой контроль, то становилась чуть ли не агорафобом.
Деревенский воздух был сладким, вместо выхлопных газов она вдыхала аромат цветущих яблонь; жужжание пчел сменило отдаленный гул транспорта, застрявшего в пробке. Ветерок гладил щеки и трепал волосы, озорной, ласковый. Роза легла на прибрежный мох и закрыла глаза. Солнечный свет просачивался сквозь ветви ивы. Любимое время года. Ее и папино. Скоро фестиваль. Гластонбери. Четыре года прошло. Не может быть. Но вот доказательство: маленькая Герти, которая весело носилась с собаками.
– Гусиная утка! – Герти показывала в сторону реки.
Роза засмеялась. Мимо тихо проплывал лебедь.
– Это не гусиная утка, милая. Это лебедь.
И не один, а два. Нет, три! Три изящных, грациозных создания, белых, как альпийский снег. Роза и Герти лежали на берегу и завороженно смотрели на них, пока лебеди не скрылись за излучиной.
– О! – воскликнула Роза, которой в голову пришла идея. – Пойдем, Герти. Найдем остальных.
Они вскочили и помчались по лужайке к пабу, вбежали в него через заднюю дверь и попали в главный зал. Мэгги и Черри обследовали помещение, решая, стоит его обновлять или, поскольку он десятилетиями не менялся, нужно всего лишь покрасить. Они обернулись, когда появилась Роза.
– У меня есть идея, – сообщила Роза. – Давайте поменяем название. Не «Лебедь», а «Три лебедя». Нас ведь трое.
– Великолепно! – воскликнула Мэгги. – Идеально для повторного открытия. За названием стоит история. Это цепляет.
– Что ты думаешь, Черри? – спросила Роза.
– «Три лебедя», – произнесла Черри. – Как три мушкетера. Один за всех, и все за одного. Мне нравится!