Страница 49 из 86
Мои губы тронула холодная, хищная улыбка. Если эта министерская стерва думает, что дикая рысь позволит кому-то использовать себя как приманку для своего Короля, ее ждет смертельный сюрприз. Каникулы только начинались, и я собиралась потратить каждую свободную минуту в этой пустой академии на то, чтобы превратиться в идеальное оружие.
Шаги Изольды давно стихли вдали, но ее слова всё еще эхом отражались от холодных каменных стен. Я стояла неподвижно, прислушиваясь к тому, как внутри меня медленно, но верно закипает ярость. Не та слепая, истеричная злость, которая раньше приводила к стихийным взрывам, а холодная, расчетливая целеустремленность.
Моя кошка больше не была загнанным в угол котенком. Она стала хищницей, познавшей вкус контроля.
Я резко развернулась и зашагала в сторону библиотеки. Если впереди нас ждала министерская проверка, мне нужны были знания.
Опустевшая академия оказалась идеальным местом для тренировок. Следующие три дня слились для меня в единый, непрерывный марафон на выживание. Я разработала для себя жесточайший режим, который не позволил бы мне сойти с ума от тишины и постоянного, сосущего чувства тоски по чужой серебряной магии:
Теория теней:Утром я зарывалась в пыльные фолианты закрытой секции библиотеки, изучая всё о старинных артефактах инквизиции и методах обхода ментального сканирования.
Физический предел:Днем я спускалась на нижние тренировочные уровни. Часами отрабатывала акробатику перевертыша и рукопашный бой, доводя мышечную память до автоматизма, чтобы в случае угрозы не полагаться исключительно на огненный резерв.
Стресс-тест печати:Ночью, выходя на заснеженный полигон, я балансировала на грани. Я выпускала свою магию на максимум, заставляя внутреннюю рысь реветь от напряжения, и силой воли удерживала фильтр Элиаса, не давая пламени сменить цвет с рубинового на золотой.
Это было изматывающе. К концу третьего дня мое тело гудело от усталости, пальцы были стерты в кровь о тренировочные манекены, а под глазами залегли темные тени. Но я никогда в жизни не чувствовала себя такой сильной.
Наступил канун Йоля — ночь Зимнего Солнцестояния, когда грань между тьмой и светом истончается до предела.
Академия казалась вымершей. За окном бушевала настоящая снежная буря, завывая в дымоходах и заметая высокие окна башен. Я сидела на полу в пустом тренировочном зале, скрестив ноги, и медитировала, прислушиваясь к ровному, горячему пульсу своей магии.
Серебряный кокон в моем сознании, оставленный ректором, привычно пульсировал в такт моему сердцебиению. Но внезапно этот ритм изменился.
Нить чужой магии натянулась, зазвенев, как струна арфы. В воздухе, перебивая запах пыли и жженого дерева, отчетливо потянуломорозом, предгрозовым озоном и кедром.
Мои глаза распахнулись. Внутренняя кошка мгновенно подобралась, издав низкое, вибрирующее мурлыканье.
Тяжелые створки дверей тренировочного зала медленно, без единого звука разошлись в стороны.
На пороге стоял Элиас Вернер.
На нем не было привычного строгого камзола. Широкие плечи обхватывало тяжелое, темное дорожное пальто, воротник которого был поднят, защищая шею от ледяного ветра. На его серебряных волосах, слегка растрепанных, таяли снежинки. Он выглядел измотанным — под глазами читалась усталость после долгого пути и бессонных ночей в столице, но его взгляд, пронзительный и острый, мгновенно пригвоздил меня к месту.
Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как сердце срывается в сумасшедший галоп.
— Вы должны быть в Министерстве, магистр, — мой голос прозвучал тише, чем я планировала. Выдал волнение, которое я так тщательно пыталась скрыть.
Элиас перешагнул порог, и двери за его спиной захлопнулись, отрезая нас от остального мира.
— Заседание закончилось час назад, — его низкий, хриплый баритон бархатом прошелся по моим натянутым нервам. Он стянул с рук черные кожаные перчатки, бросив их на ближайшую скамью, и начал медленно расстегивать пальто. — Я воспользовался личным порталом.
Он шагнул ко мне, сокращая дистанцию. Пространство огромного зала мгновенно сжалось, фокусируясь только на его высокой фигуре.
— Изольда Вейн обещала мне полный министерский аудит, — не стала ходить вокруг да около я, упрямо вскинув подбородок. — Она перехватила меня в коридоре перед отъездом. Она знает, Элиас. Не про мою суть, но про нас. Она собирается использовать меня, чтобы уничтожить вас.
Вернер остановился в двух шагах от меня. Он скинул пальто, оставшись в темной рубашке, и я увидела, как напряглись мышцы на его руках.
— Пусть попробует, — его голос лязгнул холодным металлом, но в глазах не было льда — только полыхающее, темное пламя. — Я был в столице не для того, чтобы пить чай с министрами, Роксана. Я поднял архивы Службы Безопасности. Леди Вейн слишком долго пользовалась неприкосновенностью, закрывая глаза на контрабанду артефактов в своем отделе. У нее теперь будет достаточно проблем с Инквизицией, чтобы забыть дорогу в эту академию.
Я потрясенно выдохнула. Он нанес упреждающий удар. Безжалостный, просчитанный ход истинного гроссмейстера.
— Но это не главная причина, по которой я вернулся сегодня, — Элиас сделал последний шаг, оказываясь непозволительно близко. Тепло его тела пробилось сквозь прохладу зала, окутывая меня.
Его большая, горячая ладонь легла мне на шею, пальцы зарылись в волосы на затылке. Жест был властным, собственническим, но в то же время невероятно бережным. Моя кошка подалась навстречу его руке, полностью признавая своего Короля.
— Я не мог оставить тебя одну в Йольскую ночь, — хрипло выдохнул он, глядя прямо мне в губы. — Я пытался быть благоразумным, Рокс. Боги свидетели, я пытался. Но моя магия тянулась к тебе через половину континента.
Я затаила дыхание, чувствуя, как его большой палец медленно очерчивает линию моей челюсти. Вся моя выдержка, все мои изнурительные тренировки рассыпались в прах перед этим гипнотическим, штормовым взглядом.
— Академия пуста, Элиас, — прошептала я, кладя свои ладони на его грудь и чувствуя, как бешено бьется его сердце. — Здесь нет никого, от кого нам нужно было бы прятаться.
Его глаза потемнели, превращаясь в грозовое, бушующее небо. Серебряная нить между нашими сознаниями вспыхнула ослепительным светом, когда Ледяной Король наконец-то позволил своим внутренним демонам сорваться с цепи.