Страница 48 из 86
Глава 17. Иллюзия тишины
Темнота академических коридоров больше не казалась мне враждебной или пугающей. Пока я шла обратно в женское крыло, каждый мой шаг отдавался тихим, уверенным эхом. Ночная прохлада приятно остужала горящие губы, но не могла загасить тот первобытный, торжествующий пожар, который бушевал у меня внутри.
Я не просто выжила в схватке со своими собственными демонами и инквизицией. Я получила обещание от самого опасного мужчины в этой империи. И это обещание было надежнее любой магической клятвы на крови.
Остаток ночи пролетел как одно мгновение. Мне снился густой, заснеженный лес, где золотая рысь бежала бок о бок с огромным серебряным волком. Они не охотились друг на друга. Они охотилисьвместе.
Последний день зимней сессии выдался на удивление ясным и безветренным. Зачет по дисциплине«Тактика выживания в экстремальных условиях»принимали на открытом полигоне, засыпанном искрящимся снегом.
После всего, что я пережила за эту неделю, симуляция метели и иллюзорные ледяные гончие казались детской забавой. Я прошла полосу препятствий с пугающим, механическим спокойствием, идеально балансируя на грани:
Холодный рассудок:Я больше не поддавалась панике, когда иллюзии пытались загнать меня в угол. Мой внутренний зверь лишь презрительно фыркал, распознавая фальшивку.
Идеальный контроль:Никаких стихийных выбросов. Только короткие, точечные пульсары рубинового пламени, сжигающие ровно столько снега, сколько требовалось для прохода.
Экономия резерва:Я закончила дистанцию, даже не сбив дыхания, в то время как остальные первокурсники валились в сугробы от истощения.
Элиаса Вернера на зачете не было. Как сообщил декан, верховный ректор отбыл в столицу на экстренное заседание Министерства. От этой новости внутри кольнуло легкое разочарование, но разум понимал: так было нужно. Он начал свою войну в высоких кабинетах, выполняя обещание выбить почву из-под ног Изольды.
— Оценка «отлично», адептка Рокс. Вы допущены к каникулам, — сухо кивнул преподаватель тактики, возвращая мне зачетную книжку.
Сессия была официально закрыта. Я выжила.
К вечеру академия преобразилась до неузнаваемости. Напряженная, наэлектризованная атмосфера экзаменов сменилась радостным, чемоданным хаосом. Приближался Йоль — праздник Зимнего Солнцестояния, и подавляющее большинство студентов разъезжалось по домам.
Марго носилась по нашей комнате, как ураган, пытаясь запихнуть в небольшой кожаный саквояж немыслимое количество платьев и подарков для своей многочисленной родни.
— Рокси, ты уверена, что не хочешь поехать со мной? — в десятый раз спросила подруга, пытаясь застегнуть непокорные пряжки. — Моя мама потрясающе готовит гуся с яблоками! А в замке на праздники останется от силы пара десятков неудачников и дежурные кураторы. С тоски же умрешь!
— Всё в порядке, Марго. Мне нужно отоспаться. Да и библиотеку на праздники не закрывают, хочу почитать кое-что по факультативам, — я мягко улыбнулась, помогая ей защелкнуть замок.
Правда заключалась в том, что мне некуда было ехать. Мой родной дом сгорел много лет назад, а возвращаться в приют, из которого я сбежала, было равносильно самоубийству. К тому же, интуиция дикой кошки подсказывала: сейчас стены академии, пропитанные защитной магией Вернера, были самым безопасным местом в империи.
Проводив Марго до главных ворот, где студентов уже ждали портальные экипажи, я развернулась и медленно пошла обратно к главному корпусу.
Сумерки сгущались быстро. Опустевшие коридоры встретили меня гулким эхом собственных шагов. Тишина была непривычной, почти звенящей.
Я свернула в галерею, ведущую к библиотеке, когда мой идеальный слух уловил знакомый, ритмичный цокот каблуков. Воздух мгновенно стал тяжелым, и в нос ударил приторный, удушливый аромат черных орхидей.
Рысь внутри меня недовольно заворчала, обнажая клыки.
Из тени за колонной, преграждая мне путь, плавно вышагнула Изольда Вейн. Без своей неизменной красной мантии, в строгом черном дорожном платье, она казалась еще тоньше и хищнее. Лицо куратора было бледным, под глазами залегли едва заметные тени — видимо, провал на экзамене и гнев ректора дались ей нелегко. Но в ее взгляде не было ни капли поражения. Там клубился чистый, концентрированный яд.
— Какая трогательная картина, — промурлыкала она, небрежно рассматривая свои идеальные ногти. — Брошенная сиротка остается куковать в пустом замке. Ни семьи, ни покровителей.
— Вы что-то хотели, леди Вейн? Или просто решили попрактиковаться в остроумии перед отъездом? — мой голос прозвучал ледяным, безупречно ровным тоном. Тоном Элиаса.
Глаза Изольды сузились. Она медленно подошла ближе, вторгаясь в мое личное пространство.
— Ты думаешь, что победила, мерзавка? — прошипела она, отбросив светский тон. — Думаешь, я поверила в этот дешевый фокус со Слезой Истины? Я не знаю, как ты обманула артефакт. Но я знаю другое.
Она наклонилась к моему лицу, и ее шепот стал похож на шипение ядовитой змеи:
— Я видела, как он на тебя смотрит. Элиас. Мой идеальный, безупречный Ледяной Король. Он всегда питал слабость к сломанным вещам. Но он совершил роковую ошибку, решив спрятать тебя под своим плащом.
— Магистр Вернер лишь защищает репутацию академии от ваших параноидальных доносов, — я не отступила ни на миллиметр, глядя прямо в ее налитые ненавистью глаза. Серебряная броня, которой окутал мое сознание ректор, пульсировала, отражая ее ментальное давление.
Изольда горько, сухо рассмеялась.
— Репутацию? О, нет. Это нечто гораздо более грязное и личное. И ты, девчонка, станешь тем самым камнем, который потянет его на дно. Я уезжаю в столицу, Роксана. И я клянусь: когда я вернусь, я принесу с собой приказ о полном аудите его ректорской деятельности. И если ради того, чтобы сломать его гордыню, мне придется стереть в порошок тебя — я сделаю это с величайшим наслаждением.
Она резко развернулась, обдав меня волной мускуса, и зашагала прочь по коридору.
— Наслаждайтесь тишиной, адептка Рокс! — бросила она через плечо. — Она продлится недолго.
Я осталась стоять в полумраке галереи, глядя ей вслед. Внутри не было страха. Изольда Вейн только что сама того не понимая, подтвердила главное: она больше не считает меня просто неконтролируемой студенткой. Она считает меня слабостью Элиаса Вернера.