Тёмная советница

— Все, что у нас есть против Лары, – твой острый язычок, – отозвался Вернон. – Слова. Наше единственное оружие. Только Светлые сегодня используют их себе на пользу, чтобы не сказать «вылизывают кое-кому ботинки», а мы..

— А мы не делаем ничего.

— Шутишь? В эту минуту целая команда пишет тебе ворох аргументов, а другая переписывает каждую фразу. Отдельный человек с учёной степенью отвечает за каждую строчку. Единственная причина, по которой ты не сидишь вместе с ними, Таисса-прогульшица, – общее согласие, что тебе нужен крепкий здоровый сон.

— От которого ты меня возмутительно отвлекаешь.

— Совершенно возмутительно, – согласился Вернон, приподнимая одеяло и задумчиво оглядывая Таиссу. – Собираешься что-то сделать по этому поводу?

Таисса сделала глубокий вдох.

— Завтра, – решительно сказала она. – Сегодня я всё-таки посплю. Может, во сне придут правильные слова.

Она пыталась не думать о матери, запертой среди заложников. Иначе она разрыдается и не будет способна ни на что.

Вернон накрыл её одеялом.

— Хорошая идея. Доброй ночи, Пирс.

Таисса устроилась у него на плече.

— Доброй ночи, Вернон.

Может быть, во сне к ней действительно придут правильные слова?

Но сон не шёл. Не этой ночью.

— С чего же начать разговор? – пробормотала Таисса.

— Дай ей в морду, – так же сонно посоветовал Вернон. – Никогда меня не подводило.

Таисса нашарила в темноте его пальцы и сжала их.

— Мне очень жаль Су Ли. Вернон, хочешь рассказать мне что-нибудь о ней?

— А как же твой крепкий здоровый сон?

Таисса с иронией улыбнулась. Виртуальные звёзды светили с потолка, и ночь казалась вечной. Может быть, потому что это их с Верноном последняя ночь? Увидят ли они следующую?

— Я боюсь, – тихо сказала Таисса. – Боюсь, что мы расстанемся и не успеем сказать самого важного. Тихая ночь – это такая редкость сейчас. Я не знаю, вернусь ли я завтра.

Вернон глубоко вздохнул.

А потом резко сел в кровати и одним движением натянул штаны.

— Полетели.

Предрассветное небо раскинулось над головой.

Таисса прижалась к Вернону. Зябнущие, они сидели на бетонной стене и смотрели на светлеющие облака.

— Я пару раз улетал из дома, надеясь, что отец отправится меня искать, – сообщил Вернон задумчиво. – А ты?

Таисса покачала головой.

— Ну да. – Лёгкая улыбка скользнула по лицу Вернона. – Из такого дома, как у тебя, не уходят, а тихо растут обожаемым цветочком в теплице, пока жизнь не выпихивает в открытое море.

— Где тебя тотчас соблазняют пролетающие мимо авантюристы, – серьёзно согласилась Таисса. – А всё родители виноваты.

— Точно. Познакомили бы нас в детстве как будущих жениха и невесту, и сейчас мы относились бы друг к другу с полнейшим безразличием. Кстати, как тебе Лео?

Таисса подняла бровь.

— Амбициозный союзник, которого стоит узнать получше. А что?

— Тёмным нужно знамя. – Вернон перехватил у Таиссы термос с кофе и сделал глоток. – Символ. Лео – не самое плохое решение, если нас с тобой сметёт. Ты знаешь, что у нас с ним была общая няня?

— Правда?

Вернон отрешённо улыбнулся светлеющему небу. Сумерки рассеивались, и Таисса видела его профиль ясно и чётко.

— Глупости, конечно. Су Ли – моя няня и только моя. Но как-то Лео привезли к нам в замок на целых три дня. Я подозреваю, в качестве заложника: Майлз вкладывал свою жизнь в руки отца Лео, и ему нужны были гарантии. В итоге мы неплохо провели время вместе. Днём вели себя как пара бешеных кракенов, но вечером было.. тихо. Спокойно. Су Ли наливала нам молока с мёдом, читала сказку на ночь, и мы заплетающимися языками придумывали концовку, пока за окном бушевал шторм. – Вернон окинул взглядом утренний океан. – Странно, как прошлое тонет в забвении, а потом вдруг поднимается из глубин.

— Вы оба сильно изменились с тех пор.

— Люди не меняются, Пирс. Я всё тот же, да и Су Ли не изменилась. Просто, – Вернон прерывисто вздохнул, – я её не спас. Как и собственную мать. Никого. И если завтра я не вытащу тебя..

Его губы сжались. Хрупкое мгновение повисло непроизнесённой болью.

Чувство беспомощности взвилось в груди Таиссы, и, чтобы заглушить его, она сделала первое, что пришло ей в голову, – выхватила у Вернона термос с кофе.

— Хватит, красавчик, – грубоватым тоном самозванки сообщила она. – Пирс сказала бы своё коронное: «Мне очень жаль», – и заткнулась, но у меня словарный запас пошире будет. Будешь рыдать – начну читать тебе мемуары дедули в неотцензуренном варианте. Думаешь, я блефую? Там есть сцены для взрослых.

Вернон моргнул, разглядывая её.

— Не сомневаюсь, что есть. Хотя бы одна сцена для взрослых должна была втиснуться, раз ты каким-то образом появилась на свет. – Он ухмыльнулся. – Это так ты себя вела со Светлыми в роли самозванки?

— Приходилось.

— Не завидую им.

Таисса потянулась к Вернону, и он обнял её. Небо на горизонте продолжало светлеть.

— Эта ночь наша, – заговорщицки сообщила Таисса. – И это время у нас не отнять ни одному злодею с щупальцами. Ты мне веришь?

Рука Вернона легла на её волосы.

— Верю, Пирс. Вот только одно обстоятельство.

— Какое?

— Обернись.

Таисса высвободилась из объятий Вернона и повернула голову.

Прямо к первым лучам солнца, брызнувшим в лицо.

Наступал рассвет.