Тёмная советница

Глава 18

Дверь спальни почти бесшумно отошла в сторону и тут же закрылась.

Таисса вздрогнула, пробуждаясь ото сна.

— Это я, Пирс, – послышался негромкий голос Вернона.

— Вернон, – сонно сказала Таисса в полумраке. – Зажжёшь свет?

— Зачем? Посмотрим на звёзды.

Таисса недоумённо заморгала.

— Разве мы не под землёй?

— Над нами сотни и сотни тонн, – согласился Вернон. Он присел на край кровати. – Если наш инопланетный товарищ по разуму решит обрушить эту толщу, одной лопаты точно не хватит, чтобы выкарабкаться. Поможешь, Таисса-гробокопательница?

— Очень смешно, – пробормотала Таисса.

— Что поделать? Сегодня чёрный юмор – наше всё.

Таисса наконец смогла разглядеть лицо Вернона в полутьме и протянула руку. Пальцы Вернона осторожно вплелись в её пальцы.

— Что бы я делала без твоего чувства юмора?

— Соблазняла бы весь Совет без разбора и придумывала бы за меня мои шутки, – легко отозвался Вернон. – Ты отлично сыграла роль, Таисса-самозванка. Увы, вместо антракта тебе придётся вновь выйти на подмостки.

— Но получится ли у меня заинтересовать это существо? – Таисса вздохнула. – Это будет посложнее, чем поводить за нос членов Совета. Вернон.. а чего хочешь ты?

Вернон почесал в затылке.

— Хороший вопрос. Ты ведь помнишь, что я умираю?

— Спасибо, что об этом напоминаешь, – без тени улыбки отозвалась Таисса.

— Всегда пожалуйста, Таисса-очевидность. Так вот, я умираю, и мне хочется оставить мир.. – Вернон запнулся, – чтобы он хотя бы был.

— Было бы неплохо.

— Вот-вот. Солнце, смеющиеся дети и всё остальное. Банально, но правда.

Таисса прикрыла глаза. Во сне на неё вдруг нахлынуло детство: яркий воздушный змей, знакомый осенний парк и тёплая рука матери. Арахисовое печенье в кармане. Тепло.

В горле вдруг стало очень тесно.

— Мне снилась мама, – с трудом проговорила Таисса. – Я очень надеюсь, что она жива сейчас. Что с ней всё будет хорошо.

Вернон молчал.

— Ты в это не веришь, – тихо сказала Таисса. – Не веришь, что всё будет хорошо. Не позволяешь себе в это верить. Вернон.. ты хочешь убить это существо?

Пальцы Вернона сжались в её пальцах.

— Главным образом я хочу, чтобы оно не поубивало нас, Таисса-беззащитность. Убить его видится мне самым напрашивающимся выходом. Мир сложен, да, но некоторые вещи просты.

— Но это невозможно. У нас нет средств. Нет способа.

— Верно, Таисса-изобретательность. Пока нет. – Вернон вздохнул. – Я ломаю голову, как нейтрализовать новых Светлых. Собрать все проекты «Бионикс», усилить электронное внушение Виктории, собрать на коленке сверхоружие? Но результат неясен, а меж тем погибнет столько людей. Стоит ли?

— Нет, – тихо сказала Таисса.

— Нет. И я знаю, что нет, знаю, что эти планы стоит пометить «в порядке бреда», но проблема в том, что «в порядке бреда» совсем скоро перерастёт в «как обычно». Новая норма, Пирс. Никому она не нравится, но приходится учиться стоять на одной ноге.

Таисса кивнула. Существо, которое впустили в мир они сами, перевернуло этот мир.

— Всё-таки это случилось, – с силой произнёс Вернон. – Мы впустили на нашу чистую, уютную человеческую Землю инопланетную заразу. Другую жизнь, которой здесь не место. Будь у нас Страж, он бы отправил это существо сначала в нокдаун, а потом в стазис, если не в печку. Великий – тем более. – Вернон потёр лоб. – Может, у Великих изначально была такая роль? Гонять с веником непрошеных гостей?

— Но кто защитит нас от Великих?

— Хороший вопрос.

Вернон помолчал.

— А вообще я устал ужасно. Постоянно какие-то враги стучатся, уже вытоптали весь коврик под дверью. – Он зевнул. – Где-то там есть совсем другая жизнь. Клубника на обнажённых бёдрах, взбитые сливки на коленках.. или в других местах..

Его вторая рука скользнула выше, остановившись на кромке одеяла. Таисса подняла бровь.

— Это ты про свои вечеринки?

— Не было никаких вечеринок, кроме постановочных, – отмахнулся Вернон. – Знала бы ты, сколько у меня других дел..

— И трёх подружек в твоей постели тоже не было? – уточнила Таисса.

— Кто бы спрашивал, Таисса-ревнивица. Твои поклонники из разных миров и эпох ещё свежи в памяти. Кай, например.

Кай..

— Дир тебя задел, – проговорила Таисса. – Когда сказал, что ты больше не Страж и не можешь противостоять Ларе. И когда сказал, что я от тебя сбегаю.

— Сбегаешь, – согласился Вернон. – Как и я от тебя. Но какой смысл выяснять отношения, когда мир в опасности? Вот рухнет потолок на головы – будет самое время поскандалить.

— Секунды две?

— Нам хватит.

Таисса протянула свободную руку, и их пальцы сомкнулись.

— Я не хочу быть Каем, – негромко сказал Вернон. – Быть собой – это облегчение, и чёрт с ними, со сверхъестественными силами. Я приобрёл больше, чем потерял. Жаль только, что страх никуда не делся.

— Страх? Боишься, что всё-таки появится новая воронка?

— Угу. Но это маловероятно, Таисса-провидица. Всю инопланетную утварь у нас уже конфисковали, в конце концов.

— Может, воронка появится, чтобы утянуть с собой нашего гостя? – предположила Таисса с надеждой.

— Ха. Надейся больше.

Их взгляды встретились. Мир вдруг сузился до одной подземной спальни. Каюты в космическом корабле размером с целую планету, летящего в будущее. И кроме них двоих здесь никого не было. Только колотящееся сердце самой Таиссы и серые глаза перед ней.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? – севшим голосом спросила Таисса.

Вернон понимающе ухмыльнулся.

— О том, что это одеяло между нами совершенно лишнее?

Таисса приподнялась в постели. И, выпустив пальцы Вернона, обвила руками его шею.

— Что-то вроде того, – прошептала она.

Вернон опустил взгляд на линк и быстро набрал команду.

— Что ты..

— Я же говорил, Пирс. – Вернон совершенно по-мальчишески улыбнулся. – Мы увидим звёзды.

Ничего не изменилось. Таисса моргнула и открыла рот, готовясь спросить, что..

И увидела в глазах Вернона отсвет звёзд.

Тонкая паутина далёких огней. Проекция, раскинутая под потолком.

Настоящее звёздное небо.

— Там, над океаном, небо такое же, – произнёс Вернон. – Хочешь туда? Никаких глаз и ушей, даю слово.

Таисса покачала головой.

— Ты здесь, – отозвалась она. – Мне этого хватит.

Руки Вернона скользнули по её спине, задирая футболку.

— Если бы у нас впереди было бы пятьдесят лет, – прошептал он, – и никакого срочного спасения мира и готовности умереть в следующую секунду от обрушившегося потолка, знаешь, что я сейчас сделал бы?