Тёмная советница

Изображение на экране моргнуло, и Таиссу вдруг охватила дрожь узнавания: серьёзный насупленный кроха, сидящий над горкой кубиков, был так похож на взрослого Тьена, что у неё защемило сердце.

Её сын. Их сын.

— Я еду к нему, – внезапно сказал Дир. – В Кобэ. Точнее, на границу Кобэ.

Таисса моргнула, оглушённая новостью. Александр сказал ей, что Дир уезжает, но не сказал куда.

В Кобэ? Дир едет в Кобэ? И увидит Тьена?

— В Кобэ? – уточнила Таисса недоверчиво. – И община тебя пустит?

— Алиса их попросила. Как я сказал, её мучают угрызения совести.

Теперь слова Александра, предстали перед ней в новом свете.

— Так вот куда посылает тебя Александр, – глухо сказала Таисса.

— Он натолкнул меня на эту мысль, но еду туда я сам, – мягко сказал Дир. – Разумеется, я не собираюсь отбирать Тьена у Алисы, какие бы намёки не лились мне в уши. В конце концов, Таисса и Вернон ещё недавно договорились с нами, что в ближайшие месяцы Тьена не тронет никто. После.. – короткая заминка, – её смерти ничего не изменилось.

Таисса молчала. Хотелось бы ей поехать в Кобэ, быть рядом с Диром? Да. Но одновременно её преследовала двойственность. Она так сильно хотела видеть Тьена-взрослого, убедиться, что с ним всё в порядке, что за этими тревогами маленький Тьен отошёл на второй план. Малышом можно умилиться, но нельзя вести с ним сознательный разговор. Любить его куда сложнее.

А может, наоборот, проще? Просто она боится слишком сильно полюбить маленького Тьена, потому что не может его обнять, подойти, протянуть ему мяч? Потому что это чересчур больно – любить на расстоянии?

— Спасибо за всё, что ты сделала для меня, – нарушил молчание Дир. – Ты помогла мне взять себя в руки и очнуться. Вспомнить, что по-настоящему важно.

Таисса пристально взглянула на него. В ауре Дира всё ещё ощущалась замкнутость.

— Что-то изменилось, – утвердительно сказала она. – Между нами.

— Да.

Дир помолчал.

— У нас с Верноном был разговор. Обычные технические моменты, ничего важного. Но Вернон словно бы мимоходом провёл меня в зал, где дроны расстреляли Эйвена.

— Где я его расстреляла, ты хочешь сказать, – ровным голосом сказала Таисса.

— Да.

Всё-таки Вернон не сдержался. Впрочем, мог ли он поступить иначе? Если бы Эйвен Пирс был мёртв по-настоящему, Вернон точно не упустил бы возможности ткнуть Дира в больное место.

Таисса вздохнула.

— Если бы я была ей, я сказала бы, что я тебя понимаю. Ты хочешь отстраниться от меня, потому что получил наглядное подтверждение разницы между нами, и мне сложно с этим спорить. Ведь слова «она никогда бы..» пульсируют в твоей голове не переставая, правда?

Дир поднял голову и посмотрел на Таиссу с непонятным выражением лица.

— А если бы ты не играла её? Если бы ты играла себя?

— Мне отдали приказ убить, Светлячок, – пожала плечами Таисса. – Приказы надо выполнять. Мне не хватило чего-то, чтобы догадаться, что я не хочу. Что я вообще могу чего-то хотеть. Единственное, на что меня хватило, – это не убивать.

Что бы сказала настоящая самозванка? Таисса не знала, но подозревала, что что-то похожее. Ведь и той девушке не хотелось убивать, иначе она не оставила бы Эйвена Пирса в живых.

Дир протянул руку и взял её пальцы в свои.

— Иди сюда.

Таисса послушно прижалась к нему. Солнце почти зашло, и внизу журчала темнеющая в сумерках вода.

— Ты нужна мне, – негромко сказал Дир. – Я не хочу тебя бросать. Но мне нужна и эта поездка, в том числе и для дела. Хлоя никуда не делась, и мы все думаем о стратегии. Тьен вдохновит меня сильнее, чем лучшие умы Совета.

— А меня вы хором посылаете к бедненькому умирающему Вернону Лютеру, – мрачно сказала Таисса. – Прямо как настоящую Таиссу Пирс. Сначала к нему, потом обратно к тебе.

Повисло молчание. Бок о бок они смотрели на догорающий закат.

— Такова война, – промолвила Таисса. – Вы отправляете меня в логово врага.. точнее, в постель тактического союзника. А настоящую её ты бы туда отправил, Светлячок?

Дир внимательно посмотрел на неё.

— Она бы пошла к Вернону только ради Вернона, – покачал головой он. – Но у тебя есть выбор, Таисса. Я не могу взять тебя в Кобэ, но, как я и говорил, я могу дать тебе свободу от всего этого. Это твой выбор.

Таисса покачала головой.

— Мне не дали выбора, Светлячок. Я такая же кукла в кукольном домике, как и ты. Просто сегодня меня дёрнули за ниточки особенно сильно.

Она невесело улыбнулась так, как усмехнулась бы самозванка.

— Знаешь, ещё полчаса назад я говорила дедуле, что, как бы он это ни отрицал, он наслаждался каждой опасной авантюрой, в которую его затягивало. А сейчас я готова сказать это о себе. Цинично, правда?

Таисса откинула волосы назад, изгибая шею.

— Я влюблена в тебя, и одновременно я готова крадущейся походкой войти в апартаменты Вернона Лютера и вызнать все его секреты, чего бы это мне ни стоило. А ты почти любишь меня и уезжаешь. Вот как это сочетается, Светлячок?

Взгляд глаза в глаза. Белоснежная яхта и надпись из четырёх букв.

— Я не знаю, – тихо сказал Дир. – Но я хочу к тебе вернуться.