Тёмная советница

— Стало быть, человеческую элиту вы всё-таки боитесь, – уточнила Таисса. – Что, набрали они сил во время моратория на внушения?

Задумчивый взгляд Александра скользнул к иллюминатору.

— Если Лютер сможет сыграть на её чувствах – тем лучше. Неудовлетворенная страсть и жажда обладания – лучшие струны, чтобы на них играть.

Александр отклонился в кресле, вновь глядя на Таиссу с непонятным выражением лица.

— Эдгар научил тебя играть на чужих чувствах, – наконец сказал он. – Раз Дир привёл за тобой именно эту яхту.

— И?

Короткая усмешка.

— Ты плохо на него влияешь. Дир не привязывался так ни к кому из посторонних. Никогда раньше. Ты выбила его из равновесия.

Глаза проекции-Александра блеснули.

— А это значит, что Вернона Лютера ты тем более привяжешь к себе. Особенно если не будешь скромничать.

Таисса моргнула, глядя на деда.

— Ты хочешь, чтобы я переспала с ним?

— А ты сомневалась, что это от тебя потребуется?

«Да!» – чуть не вырвалось у Таиссы, но она прикусила язык. Настолько наивной она не была.

— И именно поэтому, – язвительно произнесла Таисса, кивая на чашку, – ты и позвал меня сюда выпить чайку.

— Вернон – твоя задача, – сухо продолжал Александр. – Твоя внешность – великая сила, а Вернон Лютер любил мою внучку всем сердцем. Ты сама не представляешь, каким ценным ресурсом можешь стать. Просто дай себе время.

— Сколько? – с сарказмом поинтересовалась Таисса. – Двух часов мне хватит?

Александр проигнорировал её.

— Не отходи от него ни на шаг. Оставайся с ним и притворяйся столько, сколько нужно. Если для этого понадобится привязаться к нему – сделай это.

Таисса не удержалась от иронической улыбки. Александр требовал от неё ровно того же, что и Великий Тёмный. Только с противоположным знаком. Сблизиться с Верноном, а не с Диром.

— Правильно ли я понимаю, что ты отдаёшь меня Лютеру в наложницы?

Александр не повёл и бровью.

— Я отдаю приказы, девочка. Не думал, что ты будешь такой сентиментальной.

— Твои гены, наверное, – колко сказала Таисса.

Проекция Александра осталась невозмутимой.

— Можем назвать твою новую должность более пристойно. Ты будешь нашей представительницей при Верноне Лютере. – Глаза Александра сузились. – Лютер, может быть, и не набросится на тебя сразу, но тем лучше. Это только разогреет его аппетит. Просто передай ему, что прослушку снимут, когда он поможет нам разобраться со своей бывшей невестой.

— И тогда я буду принадлежать ему целиком и полностью.

— Совершенно верно.

Их взгляды скрестились.

— Ты плохо влияешь на Дира, – негромко сказал Александр. – Поэтому он уезжает. Не скрою, я подобрал для него отличный повод уехать.

Чёрт!

— До церемонии вручения премии или после? – уточнила Таисса.

— Через два часа.

«Что?!» – замерло у Таиссы на губах.

— Через два часа, – повторила она тупо. – Понятно.

— После вручения премии Лютер тоже уедет со своей Хлоей, так что займись им немедленно. Он должен думать не о ней, а о тебе.

— Знаю, – хмуро отозвалась Таисса. Самозванка выглядела бы расстроенной из-за отъезда Дира, поэтому Таисса не собиралась скрывать смятение чувств. – А потом?

— Что потом?

Таисса отвела взгляд на несколько секунд, глядя на закат в иллюминаторах. Почему-то теперь он казался ей щемяще грустным.

— Я хочу домой, – просто сказала она.

Александр холодно усмехнулся.

— Ты хочешь домой к Диру, потому что ты выбираешь его?

— Главным образом он выбирает меня.

Повисла тишина. Александр встал.

— Надеюсь, задание тебе ясно. Можешь попрощаться с Диром. Поверь мне, если мальчик привязался к тебе достаточно, чтобы вернуть тебя домой, он это сделает.

Всё.

Её миссия ещё не была провалена. Для Светлых Таисса оставалась самозванкой и агентом Совета. Но к Диру и поискам второго Источника её допустят не скоро.

Таисса встала.

И, не глядя на Александра и не прощаясь с ним, вышла из кают-компании.

Дир сидел на носу яхты, по-мальчишечьи свесив ноги вниз. Перед его глазами парил выключенный виртуальный экран.

Мягко ступая, Таисса подошла к нему. И остановилась как вкопанная, увидев, что экран не был выключен.

Светловолосый малыш, нахмурившись, шагал по полу, пытаясь ухватить укатывающийся от него мяч. Он мог бы ползти, но упрямо удерживался на ногах.

— Ему не рано ходить в таком возрасте? – вырвалось у Таиссы.

— Он Светлый, – не оборачиваясь, ответил Дир. – Он может даже полететь, но его мама мудро его ограничивает.

Таисса присела на корточки рядом с Диром и положила подбородок ему на плечо.

На экране малыш бухнулся на колени и, поймав мяч, радостно плюхнулся с ним на бок.

— Ты его поймал! – раздался женский голос за кадром. – Как же здорово у тебя получилось!

Таисса невольно вздрогнула, узнав голос Алисы.

— У него осталась только одна мать, – сказал Дир. – И сейчас её мучают угрызения совести.

— И не зря, – пробормотала Таисса, вспомнив свои чёрные дни. Когда она поняла, что Тьен – её сын, но она его не увидит и не сможет взять на руки, ей было так тяжело, что она заблокировала собственные воспоминания. Её аура изменилась на Тёмную. Изменилось многое.

Но Таисса могла понять Алису. Та боялась, что влиятельные биологические родители отберут ребёнка, которого она выносила, и у Алисы были для этого все основания. Искушение выкрасть Тьена не исчезло у Таиссы до сих пор.

Она шумно выдохнула.

Дир коснулся экрана, и видео сменилось яркой фотографией разевающего рот малыша в комбинезончике.

— Я видел его совсем другим, – негромко сказал Дир. – Сложно привыкнуть, что сейчас он.. такой.

Таисса кивнула. Она тоже привыкла видеть Тьена в роли взрослого собеседника, юноши, похожего на Дира, знающего о будущем куда больше неё. Советчика, друга, но не малыша с прорезающимися молочными зубками.

Фотография сменилась. Дир задумчиво улыбнулся, глядя на перемазанного малыша, ползущего по траве.

— Я рад, что показываю это тебе. Глупо, наверное, но я не думаю, что могу показать это кому-то ещё и получить понимание. Разве что Ларе, но для неё это слишком болезненная тема. У неё свои потери.

— Я понимаю.

Слёзы подступали к глазам. Таисса сделала медленный вдох, глядя на фотографию. Выдох. Ещё один глубокий вдох, и Таисса ощутила, как комок в горле исчезает. Она вновь обрела самообладание.

— У тебя красивый сын, – тихо сказала она.