Тёмная советница

Глава 8

Инвестиции «Бионикс» и Совета в обсуждение генетических технологий поражали воображение. Гранты, провокационные темы, возможные изменения в законодательстве – приманка была заброшена знатная.

Каждое утро Таисса открывала стенограммы с очередной конференции. Талантливые генетики выскакивали из малоизвестных исследовательских центров, как грибы, и подчас куда откровеннее делились успехами, чем следовало бы. Любой профессионал, наблюдая за этим процессом, смог бы сделать блестящую карьеру в области промышленного шпионажа.

Но Таиссе было нужно лишь одно. Какая компания, какая лаборатория, какая корпорация приютила Харона? Где был Харон и что собирался делать с украденным инопланетным материалом?

— У тебя же есть совесть, – пробормотала Таисса, глядя в экран. – Почему она заставляет тебя думать не об опасности, а о том, что ты можешь дать человечеству? И что именно ты хочешь ему дать?

Вряд ли кому-либо, кроме Александра, удастся создать второго Дира. Но с тех пор технологии действительно ушли вперёд. Если Харон смог взломать защиту Светлых в старом бункере, почему бы не использовать инопланетные гены по тому же назначению, что и дед Таиссы?

Таисса обхватила руками виски. Это было возможно. Даже вероятно. Но для чего Харону пара тысяч Светлых или Тёмных? Создать армию, не подчиняющуюся никому? Она превратится в бандитскую группировку, и его проклянёт весь мир.

— Ищешь нашего возмутителя спокойствия? – раздался знакомый голос.

Таисса подняла голову.

Вернон Лютер стоял в дверях гостиной. В той же самой гостиной, где они провели вместе ночь над панорамой вечерних огней. Тот же столик, рояль, то же зеркало в ванной..

Широко раскрыв глаза, Таисса смотрела на него. Вернон не был в её апартаментах с самого её возвращения. За прошедшие дни они едва виделись.

— Что ты здесь делаешь?

— Две причины. – Вернон прошёл внутрь и, не дожидаясь разрешения, опустился на диван. – Во-первых, я физически могу переступить порог, раз теперь здесь живёшь ты. К ней в гости я бы так просто не зашёл.

— Потому что совесть заела? – подняла бровь Таисса, копируя язвительный тон самозванки. – После всего, чем ты здесь занимался?

Лицо Вернона не дрогнуло.

— Могу помочь тебе избавиться от чувства вины, – небрежно предложила Таисса. – Повторим? Спальня вон там.

— То-то ты все эти недели спишь в гостевой спальне. Оказывается, ждёшь меня.

— А ты шпионишь через камеры, как я раздеваюсь, – тем же тоном отозвалась Таисса. – Так кто из нас кого ждёт? Или будем ждать, кто первым доползёт до кладбища, и там уже развлечёмся?

Их взгляды скрестились.

— Я был бы не прочь натянуть нос Светлому, чтобы не увлекался своей прослушкой, – откровенно произнёс Вернон. – Но ты не неодушевлённый предмет. Что возвращает нас к моей второй новости.

Таисса кивнула ему, показывая, что слушает.

— Мы объявляем премию за прорыв в области генетики. Я настоял, чтобы её называли в честь Элен Пирс.

Премия в честь Элен. Элен, которую она больше никогда не увидит. Сердце Таиссы болезненно сжалось.

Но Элен бы это понравилось. Особенно теперь, когда им так нужно найти Харона.в

— О, – только и сказала Таисса. – Это тоже будет приманкой, да?

— Разумеется. Пресса, сплетни, огромный премиальный фонд. Церемония вручения будет настолько яркой, насколько это возможно. Как минимум мы увидим главных игроков на рынке лично. Как максимум..

— Узнаем, куда принёс своё сокровище Харон.

— Его наниматель не сможет остаться в стороне. Особенно если премию присудят не ему. – Вернон широко ухмыльнулся. – Эти члены жюри так мало понимают в искусстве! Да и вообще все они куплены. Что, конечно, неправда, но слухи пойдут.

— Тут ты мастер, – согласилась Таисса. – А от меня что требуется?

— Будешь вручать премию. – Вернон окинул её взглядом с ног до головы. – Только не забудь одеться.

Таисса с невинным видом оглядела свой прозрачный халатик.

— А что не так?

Вернон с иронией улыбнулся. И тут его взгляд упал на полуоткрытую дверь в спальню. Его лицо застыло.

Он резко встал. Диван под ним скрипнул.

— Кажется, я переоценил свои моральные силы. Рано мне возвращаться в это место. Пока меня окончательно не развезло, пора проверить ещё пару мест с воронками.

— Проверить воронки? – жадно спросила Таисса. – То есть ты действительно чувствуешь что-то? Как бывший Страж?

Короткая усмешка.

— Я знал, что ты захочешь узнать побольше. Но не сегодня.

— Но.. – Таисса выпрямилась на диване, и полы халатика словно невзначай разошлись в стороны. – Может, останешься? Просто поговорим, если ты не хочешь заниматься чем-нибудь.. поинтереснее.

— В другой раз, – последовал короткий ответ.

Вернон быстрым шагом прошёл к двери. Таисса вздохнула и вновь повернулась к экрану. Что ж, самозванка рыдать не будет, и она тоже.

Дверь хлопнула. Вот и всё.

Таисса подняла голову. И чуть не ахнула.

Вернон стоял возле неё. Внутри.

Таисса в изумлении открыла рот, но Вернон сделал ей знак молчать. Его взгляд был устремлён на линк. Раз, два, три..

Зажёгся зелёный огонёк.

— Всё, – совсем другим тоном произнёс Вернон. – Полчаса без прослушки у нас есть.

Несколько секунд Таисса смотрела на него, не веря.

А потом бросилась ему на шею.

Вернон немедленно обнял её, зарывшись лицом в волосы. Долгую минуту они стояли обнявшись.

— Я дома, – прошептала Таисса.

— А уж я-то как дома, – откликнулся Вернон негромко. – У меня была мысль оставлять тебе цветы под дверью, но это было бы слишком уж демонстративно.

— Можем объявить о помолвке. Тогда будет не демонстративно. – Таисса отпустила Вернона и взглянула ему в глаза. – Правда, потом пришлось бы пожениться.

— А ты к этому не готова.

Таисса покачала головой.

— Это не самый лучший способ быть с тобой, – помолчав, сказала она. – Это значит сдаться и принять, что ты умираешь. Если только, – она запнулась, – ты не захочешь ожить, когда лекарство всё-таки будет найдено.

— В криокамеру меня засунуть не получится, – мягко напомнил Вернон.

Таисса закусила губу, но не отвела взгляд.

— Я могу тебя как-нибудь переубедить? Что-то сделать?

Вернон покачал головой.

— Нет. Я думал об этом, Таисса-отшельница. Нет.

Он впервые назвал её так с момента их новой встречи. Таисса слабо улыбнулась.

— Почему отшельница?