Тёмная советница

— Эта юная леди, – раздельно сказал он, – боится за человечество. Знаешь, за то, которое ты тут грозишь начать уничтожать по кусочкам. Поэтому Пирс втихаря мечтает сплавить тебя в космос как можно быстрее, даже если придётся отдать у Источника собственное тело и душу.

Он покосился на Таиссу.

— Впрочем, я бы на это не рассчитывал. Исходя из прошлого опыта, вероятность, что Пирс прикопает тебя там же, зашкаливает за сотню.

Но Лара лишь издевательски усмехнулась.

— Раньше рядом с ней был ты, – насмешливо напомнила она. – Сейчас тебя не будет.

— Буду я, – негромко напомнил Дир. Он тоже шагнул вперёд, и на его ладони зажёгся голографический шарик огня. – Не стоит меня недооценивать, Лара.

Взгляд голограммы пропутешествовал по лицам Вернона, Дира и Таиссы и вернулся к саркофагу. Что-то мелькнуло в её глазах, и лицо стало жёстким.

— Хватит, – твёрдо заключила Лара. – Вы довольно своевольничали. Настала моя очередь.

Холодная улыбка.

— И у меня есть очень убедительный аргумент.

Рядом с головой Лары зажёгся экран, и Таисса ахнула в ужасе.

Перед ней на экране появлялись концертные залы. Первый, второй, третий.. восьмой. И в каждом над рядами кресел висели тела посетителей с раскинутыми руками и явно не в силах пошевельнуться. Камера скользила по лицам, и от осознания, что заложники ощущают, что с ними происходит, Таиссе становилось всё хуже.

— Я подтверждаю, – раздался бесстрастный голос Найт. – Это настоящее изображение.

— Найт, ты можешь что-нибудь сделать? – быстро спросила Таисса.

— Без крупных жертв среди заложников? Нет.

— Для вас это мелочь, – раздался голос Лары, холодный и пренебрежительный. – Вам всегда было плевать на мелочи, не так ли? Чужие люди, сотни или тысячи. Ну и что? Какая разница? Главное, среди ваших близких никто не погиб.

Лицо Вернона побледнело. Он явно вспомнил о своей няне.

— Неправда! – резко сказала Таисса. – Все эти жизни важны!

— Но некоторые важнее, чем остальные, правда? – мурлыкнула Лара. – Вот эта жизнь, например. Как ты думаешь, Вернон?

Экран с заложниками погас.

Вместо них перед Таиссой вспыхнул другой экран.

На экране, упрямо глядя в пол, в наручах, ограничивающих способности, сидела Хлоя.

— Твоя дорогая беременная невеста, – проронила Лара насмешливо. – Бывшая или будущая? Всё время забываю. Бросишь собственного ребёнка на пытки и смерть, Вернон Лютер?

Лицо Вернона застыло.

Речь шла не только о Хлое, но и о ребёнке Вернона. О его единственном наследнике, если уж на то пошло.

Вернон подошёл к экрану с Хлоей.

— Привет, – негромко проговорил он. – Как же они тебя нашли?

Хлоя резко подалась вперёд и принялась говорить что-то, но беззвучно. Таисса не могла разобрать ни слова.

В следующую секунду звук появился.

— ..Идиот! – сплюнула с экрана Хлоя. – Не смог даже спрятать меня как следует!

Лара тихо засмеялась.

— Тебя хорошо спрятали, но я не ваша недоделанная Найт. Я владею вашей сетью и вашей планетой. И теперь, – голос Лары превратился в шипение, – я наконец-то тебя нашла. Знаешь, что это для тебя означает?

Хлоя сглотнула. То, что Лара имеет против неё огромный зуб, девушка понимала очень хорошо.

— Ты обещал, – сдавленным голосом сказала Хлоя. – Ты дал мне слово!

Таисса вздрогнула, вспомнив беременную Алису в руках Сайфера. Удастся ли Вернону защитить Хлою?

— Хлоя Кинни, почти Хлоя Лютер, – протянула Лара. – До сих пор любишь Вернона, правда? Даже пошла на прямой обман, чтобы забеременеть от него.

— Не твоё дело, – процедила Хлоя.

Надо было отдать ей должное, храбрости Хлое было не занимать.

— Было бы не моё, если бы ты меня не воскресила, – проговорила Лара таким зловещим тоном, что у Таиссы вздыбились волосы на затылке. – Интересно, кстати, как тебе удалось забеременеть? Генетические образцы Лютера-младшего были уничтожены не без помощи некой Элен Пирс, насколько я знаю. Бабушка защитила внучку.

Таисса мысленно присвистнула. Элен оказалась куда предусмотрительнее, чем Таисса думала.

Вернон молчал. В серых глазах не было боли, только сосредоточенность. Впрочем, Таисса помнила, как хорошо он умеет скрывать свои эмоции.

— Вернон Лютер, неужели ты колеблешься? – поинтересовалась огромная голограмма Лары. – Что, твой ребёнок так мало для тебя значит?

В глазах Хлои, устремлённых на Вернона, внезапно отразился ужас.

Но Вернон покачал головой.

— Знаешь, я ведь летел сюда не только не для того, чтобы уничтожить твоё тело. Я с огромным трудом вытащил из Хлои эти координаты, чтобы проверить, не появится ли здесь воронка.

Он обвёл рукой саркофаг.

— Это тело лишнее на Земле, и защищают его лишь силовые поля. Воронка может прилететь за твоей мумией в любую секунду. Что, если на мумии она не остановится? Кто её закроет, если не я?

Вернон скрестил руки на груди.

— Впрочем, может, я придаю себе слишком много значения. Подумаешь, появится воронка и съест старую мумию. Ничего страшного. Просто.. ты уверена, что стоит так рисковать, дорогая Лара? – Он прищурился. – Кстати, воронка может нацелиться и на тебя. А вдруг? Как Страж я бы посоветовал всем твоим новым Светлым пройти под силовое поле и не вылезать оттуда. Можете считать это медицинской рекомендацией.

Что-то злое и хищное проглянуло в лице Лары, и Таиссу внезапно охватило очень плохое предчувствие.

— Думаю, – проронила Лара, – пора повести разговор по-другому.

Никто не успел ничего сказать. На экране, где сидела Хлоя, появилась рука с ножом и с хирургической точностью ударила Хлою в плечо. Та жалобно закричала.

— Нет! – вырвалось у Таиссы.

Таисса с ужасом глядела, как Хлоя со стонами глотает воздух. В следующую секунду звук отключился. Хлоя продолжала стонать совершенно беззвучно. По её лицу лились слёзы.

— Продолжим разговор? – поинтересовалась Лара. – Лютер, как ты отнесёшься к тому, что с животом твоей ненаглядной сделают то же самое?

Голограмма улыбалась спокойной и страшной улыбкой.

— Что ты решишь, Страж? Время утекает вместе с кровью.

Губы Вернона были совершенно белыми.

— Да, – услышала Таисса его голос словно издалека. – Отпусти Хлою и остальных и обещай, что больше их не тронешь. Ты получишь своё тело.

— Вернон, ты уверен? – негромко позвал Дир. – Мне кажется, ты думаешь только о Хлое. Именно она втравила нас в эту беду. Отдав тело, ты можешь повторить её ошибку.

— Ты думал бы шире и решал объективнее, – согласился Вернон. – Но ты – не я.