Прощание Тёмного принца

Глава 28

— Где ты шлялась? – раздражённо встретила её девочка.

— Отходила выпить кофе, – откликнулась Таисса, без удивления оглядываясь на совершенно пустой кафетерий. Так или иначе, но, похоже, их с Диром встреча оказалась незамеченной. – Что тут происходит? Где остальные?

Девочка недобро улыбнулась.

— Ушли за начальством, и не дай им Великий не вернуться. Я пригрозила, что вышибу ворота в храм пинком.

— А это не святотатство с их точки зрения?

Девочка лишь фыркнула. Действительно, какая разница? Раз уж им предопределено сюда войти..

Нет. Не предопределено. Таисса распрямила плечи. Левая рука вновь висела плетью, но Таиссу это не беспокоило. Она сделала выбор.

Она шагнула вперёд.

— По-моему, пора.. – начала она и осеклась.

По платформе, сопровождаемый двумя служителями в знакомых алых одеяниях, шествовал плечистый седоволосый.. Хранитель храма? Жрец?

Таисса вгляделась в сложный золотой медальон у хранителя на груди и подняла брови: чеканный горделивый профиль в центре медальона очень точно воспроизводил черты самого хранителя.

— Не повезло, – сквозь зубы протянула девочка. – Похоже, наш потомок Великого не купился на сказочку про фрески.

Таисса открыла рот.

— Потомок Великого? Погоди, если Великий – Тьен, то мы с ним что, родственники?!

— Что, не ожидала такой семейной встречи? – Девочка смерила её язвительным взглядом. – Ладно, облегчу твои терзания: я сильно подозреваю, что из общего у вас двоих только непомерно раздутое эго, пафос, напыщенность и показушная жертвенность.

— Такая вот у меня жертвенность, – пробормотала Таисса. Она всё ещё ощущала во рту вкус капучино. – Показушная.

Девочка хмыкнула.

— Как и у него. Никакого отношения к Великому Светлому и его генам этот дедуля не имеет. Признаваться в этом он, впрочем, не спешит.

— И вряд ли испытывает к тебе тёплые чувства, зная, что ты его раскусила.

— Мне плевать. – Девочка прищурилась, разглядывая хранителя храма, подходящего всё ближе. – А теперь помолчи, будь добра.

Седовласый хранитель остановился напротив них. Медальон на его груди полыхнул, и Таисса ощутила Светлую ауру. Яркую, но.. пустую, словно та была синтезирована или улучшена искусственно. Истинной силы, как у Дира, за ней не было.

— Таисса Пирс, – медленно произнёс он, глядя на них с девочкой. – Удивительно, что ты всё ещё не оставляешь надежду сюда войти.

Многочисленные «помолчи» и «не лезь», ещё секунду назад предостережениями сидящие в голове, развеялись, едва хранитель произнёс имя Таиссы.

Таисса шагнула вперёд.

— Доброе утро. – Она встретила его взгляд таким же твёрдым взглядом. – Я сожалею, что мы подвергаем опасности ваш храм. Но мы находимся в узловой точке во времени, и повернуть назад уже невозможно.

Девочка прикрыла ладонью глаза. «Ну ты и идиотка!» – говорила вся её поза.

Таисса промолчала. Нейролептики Вернона позволили бы ей обмануть любой нейросканер, но сейчас она собиралась говорить правду.

Седоволосый Светлый уставился на неё с недоумением и даже лёгким презрением, словно вдруг перестал понимать, кто она такая.

— Кого ещё ты мне прив..

Девочка взмахнула рукой почти лениво. Но одновременно она вошла в сверхскорость, и в следующее мгновение Светлый оборвал фразу и отшатнулся, когда тонкий палец в перчатке оказался прижат к его губам.

— Дедуля, у нас была сделка, и ты нарушил её условия, – процедила девочка. – Даю тебе выбор: или ты поджимаешь хвостик, пускаешь нас внутрь и затыкаешься, или она, – короткий кивок в сторону Таиссы, – лично просит Великого сделать из твоей позолоченной фальшивки детский бассейн. Как ты думаешь, кого из вас двоих он послушает? Ну так, по-семейному?

Служители бросились вперёд, но девочка уже отскочила, презрительно смеясь.

— Отойдите и ждите указаний, – коротко приказал Светлый. – Мне нужно понять, насколько их угрозы реальны.

— Настолько, насколько ты им веришь. – Девочка с язвительным видом скрестила руки на груди. – Перед тобой Таисса Пирс. Знакомое имя, да? Ты сам его назвал. Вот и подумай, что сделает Великий, если эта милая девочка с таким знакомым именем прищемит пальчик у тебя на пороге. Я бы на твоём месте бежала бы со всех ног, чтобы открыть ей двери, а потом стелилась ковриком, лишь бы живая легенда не споткнулась.

— Не нужно, – негромко сказала Таисса. – Достаточно пустить нас внутрь. Я не хочу подвергать никого из вас опасности и сделаю всё, чтобы храм остался цел.

— Это кладка, выполненная по тысячелетним рецептам. Тебе не удастся её уничтожить, даже если бы ты этого и хотела, – рассеянно отозвался Светлый.

Он вцепился взглядом в Таиссу, разглядывая её лицо очень внимательно. Казалось, даже профиль на золотом нагруднике изучает её черты.

— Путешествия во времени – это легенда, – наконец сказал он.

— Но вы поверили этой легенде, раз назвали меня по имени, – возразила Таисса. – Вы поверили моей спутнице и разрешили нам войти в храм. Так почему вы передумали?

Лицо Светлого затвердело.

— Я сидел над архивами всю ночь и не нашёл среди фресок храма ни одной, что отображала бы ещё не случившееся. Все сюжеты задокументированы..

— То есть придуманы вами, идиоты, – пробормотала девочка.

— Все сюжеты задокументированы, – с нажимом повторил Светлый, – что обличает вашу ложь. А история, что планете угрожает некое сверхъестественное существо, которое появится в этом храме, – это тем более чушь.

— Претендентка на звание Великого Светлого, между прочим, – невинно проронила девочка. – Впрочем, это-то как раз мелочь. Всего-то название храма сменить.

— Оно сменится само, когда изменится временная линия, – возразила Таисса. – Впрочем, нет. Лара не сможет стать Великой Светлой, потому что не получит силу Великого. Тот просто развеет её в воздухе.

Хранитель храма и девочка уставились на неё одновременно.

— Я правильно понимаю, что Совет по аномалиям ничего никому не рассказал? – спросила Таисса в упор. – Ни о Ларе, ни обо мне?

— Правильно понимаешь, – устало сказала девочка. – Нельзя рисковать человеческими жизнями, нельзя устраивать панику, бла-бла-бла. Ты же знаешь Элен.

— Мой отец поступил бы так же, – тихо сказала Таисса.

— Уходите, – холодно произнёс Светлый. – Если вы не лжёте, если вы действительно избрали мой храм в качестве арены для противостояния с неким врагом, то, разрешив это, я стану проводником воли этого существа. И воспротивлюсь воле Великого Светлого, который охраняет человечество и является нашим единственным спасением.