Прощание Тёмного принца

— От Тьена в том числе, – мягко сказал Дир. – Но его знание неполно, потому что здесь эти события ещё не произошли. Время в движении, Таис. Время всегда в движении.

Таисса мотнула головой, не понимая.

— Объясни. Пожалуйста.

— Это необъяснимо, Таис. Это знание другого порядка. Я два раза умирал вместе с тобой и возвращался к жизни, но это нечто большее. Перед нами событие, которое оставляет след в прошлом и в будущем. Некоторые путешественники во времени, – в голосе Дира скользнула знакомая мягкая ирония, – его чувствуют. Поэтому я здесь.

— Чтобы предостеречь меня?

— И налить тебе в кофе снотворное, чтобы ты не пошла внутрь, – согласился Дир. – Но, как ты понимаешь, я не стал этого делать.

— Потому что у меня есть свобода воли, которую ты не можешь у меня отобрать, – поняла Таисса. – Не можешь или не хочешь. Иначе бы ты не колебался.

— Именно так.

Они стояли и молча пили капучино. Храм Великого Светлого возвышался над ними, сияя позолотой. Неужели он станет её гробницей?

Позади девочка с тёмными косичками, наседавшая на охранников храма, по кругу продолжала свою отчаянную и явно безрезультатную борьбу за право войти. Словно время вне кафетерия застыло, закольцевалось, готовое разомкнуться и пойти заново, едва Таисса примет решение.

— Если я не войду в храм, войдёт она, – голос Таиссы дрогнул. – И умрёт она. Или кто-то ещё. Узловая точка означает, что сегодня случится нечто окончательное. Мы победим или проиграем здесь и больше нигде. – Таисса подняла взгляд на Дира во внезапном осознании. – Это означает, что второго шанса остановить Лару у нас не будет.

Дир не ответил.

— Я не знаю, смогу ли победить Лару, если войду в храм, но если я не войду, сегодня они проиграют, – проговорила Таисса. – И не будет завтра.

— Будет.

Таисса моргнула.

— Что?

— Я такой же сильный Светлый, как и Лара, – спокойно сказал Дир. – Если у тебя не получится или ты решишь не идти, я войду и остановлю её, когда она появится.

У Таиссы расширились глаза.

— Так, – слабым голосом сказала она. – И чем же ты собрался её останавливать, если Лара убьёт меня и изменит прошлое? Веником? Вы с Верноном вмиг отсюда исчезнете! – Таисса повысила голос, осознавая, что произойдёт, если мрачное пророчество, которое она услышала от Дира, исполнится. – Мир, чёрт подери, перестанет существовать!

— Да и нет, – серьёзно ответил Дир. – Ты создаёшь вокруг себя фиксированное время. Помнишь?

Таисса судорожно кивнула.

— Когда ты прослушивала послание Александра, для всего мира было очевидно, что твой дед не убил Майлза. Но Александр тоже делал выбор в ту минуту. У него была свобода воли. И если бы он выбрал иначе..

Глаза Таиссы распахнулись.

— Майлз исчез бы?! Не может быть!

Но неверие исчезло, едва Таисса вспомнила лицо побледневшей Элен. Элен знала. Знала, что Александр делал выбор в ту минуту.

— Ты бы помнила о вашей с Майлзом встрече. Но здесь его бы больше не было. Время прочнее, чем ты думаешь, но ничто не предопределено. Ничья смерть не ломает мир, Таис. Ни твоя, ни моя.

— Значит, Александр мог нажать кнопку, – севшим голосом сказала Таисса. – В ту самую минуту, когда я на него смотрела. И Лара может победить, хотя там, в прошлом, она проиграла. И я.. Если я умру в этом времени, прошлое подстроится и мир продолжится, словно так и должно быть. Время.. Дир, время – оно такое, да? Ужасно хрупкое – и неимоверно прочное.

Они стояли и смотрели друг на друга, и у Таиссы вновь появилось чувство, что Дир смотрит на неё и не может наглядеться. И больше всего на свете хочет взять её за руку.

«Я здесь не с лучшими намерениями, Таис».

— Что меня ждёт? – спросила Таисса. – Лара меня убьёт? Захватит моё тело?

Дир помолчал.

— Таис, ты понимаешь, что такое смерть?

Таисса открыла рот. Закрыла его.

— Это.. смерть сознания, – наконец сказала Таисса. – Прекращение существования меня, такой меня, какая я сейчас.

— Сон – это смерть?

— Нет, – быстро ответила Таисса. – Можно сказать, что это «маленькая смерть», но это лишь метафора. Ты теряешь частичку памяти, где был сон, но просыпаешься. Ты жив.

— А если вы раздвоились? Если ты оказался альтернативным собой из другой реальности, тебе раскроили голову, но твой двойник из основной реальности остался жить? Это смерть?

Таисса вздрогнула, вспомнив кровь на светлых волосах альтернативного Дира. Молодого человека, жестокого и принципиального, который в последние секунды жизни хотел сделать её свободной.

— Да, – прошептала она. – Это смерть.

— Представь весь спектр вариантов между ними. – Дир серьёзно смотрел на неё. – Вообще весь. Между смертью и не-совсем-смертью, но всё же это будет гибель тебя, какая ты будешь в ту секунду. Все варианты, включая окончательную смерть, после которой твоё сознание погаснет, а тело будет мертво, без лукавства и без альтернатив.

Голова Таиссы кружилась всё сильнее.

Дир сказал, что у неё есть выбор. Но путь, который был перед ней выстлан.. Был ли у неё выбор на самом деле? Другой выбор, который тоже предполагал бы добро, спасение и человечность?

Существовала ли вообще абсолютная свобода воли?

«Да, – мысленно ответила себе Таисса. – Да, потому что это и значит быть мной».

Её отец защищал свободу выбора и верил в неё. Иначе Эйвен Пирс не был бы способен на невозможное. И она, Таисса, столько лет верящая в него, – тоже.

Чашка капучино в её руке была почти пуста. Истекали последние минуты.

— Ты запасной вариант, – произнесла Таисса одними губами. – Дир, знаешь, что такое запасной вариант? Это вариант на случай катастрофы.

Дир покачал головой.

— Или же моя жизнь завершена и я не так нужен будущему, как ты, Таис. Миру бывает необходим предохранитель, но иногда он должен сработать и исчезнуть. Для этого он и существует.

Взгляд Дира был далёким и отрешённым; он смотрел в сторону храма, но будто бы его не видел. Вместо этого его взгляд был устремлён на утреннее небо, к невидимому солнцу, затерянному среди облаков.

Таисса перевела взгляд на платформу, близкую и невозможно далёкую, где кипятилась девочка, чем-то похожая на самозванку.

Она должна спасти их всех. Должна.

А Дир может не успеть.

Таисса подняла голову, и их с Диром взгляды встретились в последний раз.

— Почему я? – негромко спросила она. – Почему я должна одержать эту победу?

Дир не шевельнулся. Но в следующую секунду в ушах Таиссы вдруг зазвучал голос. Голос, уверенно звенящий из ниоткуда через двести лет.