Прощание Тёмного принца

— Не знаю, – проговорил он. – Наверное, нет. Но иногда, когда темно, пылает камин и разыгрывается фантазия.. Знаешь, бывают редчайшие случайности. Не зря же я отказался от неопределённости в криокамере. Возможно, бессмертие где-то за пределами нашего понимания – та самая редчайшая случайность.

Таисса коснулась его пальцев невесомой лаской.

— Хотелось бы, – тихо сказала она.

Вернон тихо засмеялся.

— Ладно, довольно философских размышлений, Таисса-задумчивость. Чем займёмся в вечер, который ещё двести лет как не наступит?

И тут что-то блеснуло в воздухе. Таисса вгляделась в прозрачные очертания, вдруг напомнившие ей дредноут, соткавшийся из ничего прошлой ночью в атмосфере.

И вскочила, поняв, что перед ней.

— Вернон, это же качели!

— Хм?

Вернон тут же натянул футболку и оказался на ногах рядом с ней. И присвистнул, коснувшись широкого, на двоих, вполне материального сиденья.

— Не боишься? – только и спросил он.

Таисса помотала головой. Тот факт, что качели, казалось, росли из ниоткуда, не смущал её совершенно.

— Мы, конечно, умеем летать. Но эта штука интереснее.

В следующую секунду Вернон уже подсаживал её на сиденье. А мгновением позже – оттолкнулся от травы изо всех сил.

Таисса ахнула, почувствовав, что они взлетают.

И летят назад спиной вниз, как на аттракционе.

— Держись! – крикнул Вернон, и Таисса ощутила, как они взлетают под самый купол силового поля, и оно расступается. Закатное солнце брызнуло в глаза, настоящее, яркое, без фильтров, и перед ними открылся пригород, расчерченный сетью каналов и хрупкими мостами. Проплыла внизу детская площадка, на которой лестницы и верёвочные городки чередовались со странными цветными устройствами, и девушка в плаще проехала на самом обыкновенном механическом велосипеде.

— Здорово! – крикнула Таисса сквозь вихрь в ушах.

В следующую секунду линк Вернона зазвенел.

— Чёрт, вот это обратная совместимость! – с восхищением заметил Вернон. – Неужели?

Он сжал рамку качелей, и те тут же затормозили.

Таисса хотела было сказать, что стоит быть осторожнее с незнакомыми абонентами, но не успела.

Вернон ответил на вызов.

Существо, появившееся на виртуальном экране, сначала напомнило Таиссе женщину с волосами из змей, появившуюся из древнего мифа. Секунду спустя змеи превратились в щупальца, а потом сверкающие тентакли вновь стали волосами. По лицу-маске прошла рябь, формируя черты лица заново.

Таисса и Вернон глядели в лицо Ларе.

— Твои тела так не выглядят, – утвердительно проговорила Таисса.

— А тебе ужасно интересно, как они выглядят, правда? – усмехнулась Лара с экрана. – Привет, Пирс. Здравствуй, удивительный мальчик.

— Удивительный? – вскинул бровь Вернон.

— А ты ещё не знаешь, как нарушил закон сохранения энергии? И тебе никто не рассказал? – Изображение Лары изящно подняло брови. – Я удивлена, Пирс.

Таисса не шелохнулась.

— Будешь играть в «Понятия не имею, о чём ты»? – Лара засмеялась. – Ну-ну. Жаль, что это ненадолго. Мои соболезнования.

— Ты сейчас играешь в обычную Лару или в ту коллективную Лару, которая разрушила центр Нью-Йорка и убила Элен? – уточнила Таисса.

Её голос всё же сорвался на последнем слове. Сотни лет Элен ждала в темноте, в застывшем времени, и они не встретились по-настоящему, не обнялись, не поговорили..

Таисса заставила себя подавить всхлип. Не сейчас.

— Думаешь, обычная Лара не убила бы Элен, если бы она встала у той на пути? – Лара холодно улыбнулась. – Думаешь, погибших на войне от её руки было меньше? Лара не только дралась, Пирс. Она отдавала приказы.

Её лицо неуловимо изменилось.

— Но ты права. Её давно нет в живых, как и меня. И тебя. Мы все мертвецы. Разве это не весело?

— А что случилось с той тобой, которая атаковала Элен? – вступил Вернон. – Может, за тем телом послать катер? Реанимировать? Отпустить, дать свободу? Оно вообще живое? Ему нужна помощь? Ну, знаешь, невинная жизнь и всё такое прочее.

— Знаю, – спокойно согласилась Лара.

— И тебе плевать.

— Совершенно, – кивнула Лара. – Мне нужны эти тела, ресурсы и возможности.

— Для того чтобы убить нас.

Лицо Лары не дрогнуло.

— Какая интересная догадка. Может, продиктуешь свои координаты и мы её проверим?

— В другой раз, – тон Вернона был столь же безмятежным, как если бы они обсуждали театральную постановку.

Лара улыбнулась в ответ.

— Я способна на любую жестокость, разумеется. Не повод не вести цивилизованный разговор.

Вернон подался вперёд.

— Зачем ты здесь? – поинтересовался он. – Вот серьёзно, зачем? Чтобы уничтожить весь мир, потому что твоя мечта не сбылась? Как-то это банально и бессмысленно, не находишь? Да и твоей богине не понравилось бы. Я её не видел, – он покосился на Таиссу, – но предположу, что она скорее за добро, чем наоборот.

— Если ты думаешь, что я не сожгла бы весь ваш мир ради одной минуты с ней, ты очень ошибаешься, Вернон Лютер. – Глаза Лары сверкнули. – Особенно после того, что вы сделали со мной. Если ты думаешь, что жизнь в этих телах доставляет мне радость, подумай ещё раз.

— Допустим, – терпеливо сказал Вернон. – Тебе плохо, мы тоже не в восторге. Но раз ты здесь, у тебя есть какой-то план, верно? Какой? Посмотреть, что здесь как, записать всю хронологию в книжечку и вернуться обратно, чтобы уж в этот-то раз сделать всё правильно? Утереть нам нос и вернуть свою богиню?

Лара с сожалением покачала головой.

— Глупый умирающий мальчик. Без Великого назад не вернуться, это тебе приходило в голову? А он никогда не отправит меня туда, потому что я успела познакомиться с этим временем слишком хорошо. Путь обратно мне заказан. Я понимаю, что взяла билет в один конец.

— И поэтому ты устраиваешь здесь фестиваль отчаяния в полный рост, – кивнул Вернон. – Но почему ты думаешь, что ты проиграла с концами, а не уплыла со своей богиней в вечный закат? Разве эта история не засекречена по самое не могу?

Лара фыркнула.

— Милый аргумент. По твоей логике, раз никто тут не упоминает о твоей ранней смерти, ты прожил как минимум сотню лет и все успели здорово от тебя устать. – Она тихо засмеялась. – Не пробовал это выяснить, Вернон Лютер? Вдруг это так и есть?

Таисса вздрогнула. Вернон не моргнул и глазом.

— Если ты не знаешь о своём выигрыше, это не значит, что ты проиграла.

— Тогда ты не будешь меня винить, если я выиграю ещё раз.

Качели поблёскивали в закатном солнце, и лучи золотили волосы Вернона и Лары, словно они действительно стояли друг напротив друга.