Прощание Тёмного принца

— Девочка, нет, – Александр покачал головой. – Я прощаюсь не только с тобой. По сути, я говорю с зеркалом. С дорогой своей жизни.. с её результатом.

Он коснулся горла, словно унимая неслышный кашель, но ни звука не прозвучало.

— Другие будут решать, нужна ли нам галактика Светлых. Мои наследники.. и мои наследники. – Александр усмехнулся. – Совет много столетий пытался уйти от наследуемой планетарной власти – но вот она во всей красе. Не так ли?

Он не видел Элен, но Таисса ощущала, что его слова обращены к ней.

— Действительно, – отозвалась Элен. – Ума не приложу, как так получилось.

Тихий смех Александра сплёлся с её дыханием.

— Все мои королевства..

— ..Для вас двоих, – тихо ответила Элен.

Его лицо изменилось.

— Ты действительно здесь.

Голос Александра тоже изменился, и теперь Таисса слышала в нём совсем другой, настоящий возраст.

— Знаешь, почему я не оставил тебе никаких посланий?

— Разумеется, – спокойно произнесла Элен. – Ты хочешь, чтобы планета двигалась по твоему пути, и знаешь, что любые слова, сказанные тобой, преломятся в свете того, кем ты был.

— Или потому что я не могу найти слов, чтобы ты любила меня.

По сердцу Таиссы словно резанули ножом.

— Я люблю тебя, – произнесла Элен просто. – Таисса и Эйвен тебя любят. Найт всегда будет тебя любить. Но тебе всегда было скучно с фактами.

— Я всегда готов его убить, – проронил Вернон. – Так, для симметрии.

Александр не повернул головы. Впрочем, он его и не слышал. Он обращался только к Элен.

— Я хотел бы услышать твой голос.

— Знаю.

— Его голос.

— Вряд ли он тебя обрадует, – пробормотал Роберт. – Как и моя внешность.

— Я хотел бы, чтобы вы стали последним Советом по аномалиям. К сожалению или к счастью, – голос Александра вновь сделался сухим и менторским, – создав прототип Источника, я сам сыграл роль в том, чтобы в ближайшие сотни лет этого не произошло. Мир несовершенен, раз такая простая вещь, как естественный выбор общих ценностей для всего человечества, не может быть достигнута простым человеческим умом без великих артефактов.

— Да уж, – хмыкнул Вернон. – Сразу хочется спрятать эти артефакты в шкафу где-нибудь на Альфа Центавре и выбросить ключ в ближайший протуберанец.

Александр замолчал, глядя на Элен. Молчала и Элен, глядя на него. Словно трансляция зависла – или, напротив, наполнилась бесконечным смыслом, пока двое глядели друг на друга через сотни лет. Может быть, именно в этот момент они видели друг друга по-настоящему?

На краю жизни Александра. На краю путешествий во времени.

— К счастью или к сожалению, – наконец произнёс Александр, – нам приходится жить с тем, что есть. Прощай, дорогая. Если он не будет беречь вас обоих, я уничтожу его из прошлого. Поверь, мне есть как.

Таисса услышала, как засмеялся Роберт. Кажется, с восхищением.

И фигура Александра начала таять.

Элен опёрлась о стену. Таисса не видела её лица, но чувствовала исходящие от неё.. Смятение? Горе? Надежду?

— Ничего себе, – проговорил Вернон несколько севшим голосом. – Знаете, а я ему поверил. У твоего деда, что ни говори, есть стиль.

— Интересно, что скажет Великий Светлый, услышав такое обещание? – пробормотала Таисса.

И в эту минуту вновь вспыхнул свет.

Незримая Светлая аура наполнила каменную хижину, пронизывая каждый камень. А секунду спустя Таисса почувствовала руку на своём плече.

Она подняла взгляд и ахнула.

— Тьен!

— Привет, – произнёс Тьен, убирая руку. – Мама, это я.

Его черты были скрыты ярким светом, голос чуть искажён, и Таисса не могла понять, сколько лет её сыну. Двадцать два, двадцать пять? Сто двадцать? Что это? Послание? Видение?

— Я просто хочу сказать тебе одну вещь. Мама, я люблю тебя. И то, что ты видела мою могилу, этого не отменяет. Я здесь, и я тебя люблю.

Светлая аура окутывала её будто плащом, согревая, утешая, наполняя. Обещая. Таисса попыталась вглядеться в лицо сына, понять, кого видит перед собой, – но у неё не получалось.

— Ты вернёшься домой, – прозвучал у неё в ушах голос Тьена. – Ты уже почти вернулась. И впереди у нас много времени. Время, где я жив. Время, где ты жива. Будущее, в котором мы сейчас стоим, – это далёкая страна, в которой остался наш отпечаток. Но мы..

— Мы возвращаемся домой, – прошептала Таисса. – Ты вернёшь меня домой?

На противоположном конце комнаты вдруг охнул Роберт.

В каменный алтарь, стоящий посреди хижины, был воткнут меч. Тот самый, который ещё недавно сжимала в пальцах Лара. Он не сиял, как фигура Тьена, но светил отражённым светом.

— И для кого это? – поинтересовался Вернон. – Для будущего героя, дабы скрестить клинки с Великим? Или для новой освободительницы, готовой крушить Источники?

— Никто не может этого знать, – отозвалась Элен. – Но у каждого замка должен быть ключ.

— Если только это не дверь, которая должна оставаться вечно запертой, – пробормотал Роберт, оглядывая меч.

— Лучше не трогай эту штуку, – предупредил Вернон. – Может и шарахнуть.

— Это путь, – произнесла Таисса. – Путь в будущее. Перекрёсток, который ведёт во все стороны. В мир, где есть Великий, и в мир, где его не будет. В мир с Источником и в мир без него. Но для нас..

Она улыбнулась Вернону.

— Это путь домой.

Их глаза встретились, и чуть ли не впервые за всё путешествие Таиссе отчаянно захотелось, чтобы они с Верноном действительно отправились домой. В свой дом, где они зажгут огонь в камине, вместе упадут на диван, накрывшись пледом, и встретят рассвет на крыше с куском яблочного пирога. Где у их детей будут свои комнаты и любимые игрушки. И где через двести лет будет стоять упрямая девочка с косичками по имени Таисса Пирс, и вспоминать их встречу.

Может быть, такой дом всё-таки существует?

Таисса неуверенно подошла к алтарю. Помедлив, вопросительно посмотрела на сияющую фигуру Тьена.

— Мне пора, – просто сказал Тьен. – Осталась только одна встреча. Передавай от меня привет, ладно? Я очень его люблю.

Яркий свет залил хижину в последний раз и потух. Аура, согревавшая Таиссу, рассеялась.

А на лестнице послышались шаги.

Секунду спустя на пороге появился Дир. Обвёл их взглядом.

— Кажется, сегодня все наконец возвращаются туда, где должны быть, – произнёс он. – Привет.

В его волосах застрял сухой лист. На руке чуть ниже запястья красовалась ссадина, которую уже затягивала регенерация.

— Ты возвращаешься с нами? – с надеждой спросила Таисса.

Дир покачал головой.