Страница 80 из 92
Глава 17. Осада Железного Армавира
Глава 17. Осада Железного Армавира
Мы не побежали.
С раненым Таврианом бег стал бы не спасением, а потерей крови. Поэтому мы шли быстро, жестко, без лишних слов. Мадор вел нас по северному склону короткой дорогой, Харс держался рядом с Таврианом, Остромир время от времени оглядывался на меня и на сверток с первым драконитом у меня под плащом.
Камень был тяжелым.
Не по весу. По смыслу.
Он лежал у меня у ребер, завернутый в плотную кожу, и все равно я чувствовала его через ткань. Сухой жар, серый свет, глубокую дрожь, которая отзывалась в метке под перчаткой.
Над южным небом темнели драконьи крылья.
Сначала я пыталась считать.
Пять.
Семь.
Девять.
Потом перестала.
Это уже не было посольством, не было угрозой одного дома, не было личным гневом Северьяна. Над Армавиром собиралась сила Совета. Медленно, уверенно, с расчетом на то, что острова испугаются еще до первого удара.
Тавриан шел молча.
Слишком ровно для человека, у которого свежая рана в боку. Повязка под его камзолом темнела. Я видела это каждый раз, когда ветер прижимал ткань к телу.
— Вы опять кровите, — сказала я.
— Немного.
— Это слово мужчины используют, когда хотят умереть глупо и не мешать разговором.
Харс кашлянул.
Остромир даже не скрыл усмешки.
Тавриан посмотрел на меня сбоку.
— Вы тоже любите слово “немного”, когда речь о вашей боли.
— Значит, мы оба отвратительно воспитаны.
— Похоже.
Я хотела сказать еще что-то. Резкое, чтобы не думать о драконах в небе. Но в этот момент над нами прошла тень.
Огромная.
Черная.
С алыми прожилками по крыльям.
Северьян.
Он пролетел над северным склоном низко, но не опустился. Только сделал круг, между нами и южным небом, где двигались драконы Совета. В драконьем облике он выглядел частью прежней власти, которую я больше не хотела признавать своей. Но сейчас его крылья закрывали наш путь к крепости.
Не меня.
Армавир.
Разница была важна.
— Он получил сигнал, — сказал Харс.
Тавриан поднял взгляд.
— Миреада умная.
— Она послала его нас прикрыть? — спросила я.
— Скорее приказала держаться между вами и небом.
Я посмотрела на черного дракона.
Северьян не спустился. Не пытался забрать меня. Не вмешался в наш отряд.
Просто держал высоту.
И это, странным образом, было самым правильным, что он мог сейчас сделать.
К нижним воротам мы подошли, когда первый ряд драконов Совета уже занял внешнюю дугу над морем. Они не атаковали. Пока. Летели широким кругом, отрезая гавань и северный проход.
На стенах Армавира стояли люди.
Стража.
Кузнецы.
Портовые.
Даже те, кто еще вчера смотрел на меня как на временную беду, теперь держали копья, крюки, цепные рычаги и ведра с песком. Не ради меня. Ради стен, под которыми жили их дети.
Это было честнее любой присяги.
Ворота открыли быстро.
Миреада ждала внизу, у арки. Лицо у нее было бледным, но спокойным. У ног стояли две закрытые папки, рядом трое посыльных. Она выглядела так, будто за время нашего отсутствия успела принять десять решений, отменить пять чужих и поссориться с половиной крепости.
— Живы, — сказала она.
— В основном, — ответил Остромир.
Ее взгляд сразу упал на бок Тавриана.
— Лекаря.
— Позже, — сказал он.
— Сейчас.
— Миреада..
— Если вы умрете от гордости в коридоре, я укажу это в протоколе как растрату военного ресурса.
Харс отвернулся.
Кажется, чтобы не улыбнуться.
Тавриан хотел возразить, но я шагнула рядом.
— Перевязка сейчас. Потом командуете осадой.
Он посмотрел на меня.
— Вы тоже?
— Что я?
— Приказом?
— Нет. Расчетом. Без вас стены продержатся хуже. Мертвый командир — плохое укрепление.
Остромир кивнул.
— Умная мысль. Не спорь, Шарр.
Тавриан закрыл глаза на секунду.
— Пять минут.
— Десять, — сказала Миреада.
— Семь, — сказала я.
Он посмотрел на меня. В его глазах, несмотря на боль, мелькнуло что-то почти теплое.
— Вы торгуетесь со мной моей же кровью.
— Учусь у лучших.
— Семь.
Его увели в малую лекарскую комнату у нижнего двора.
Я хотела пойти следом, но Миреада положила передо мной белый свиток.
— Это пришло, пока вас не было.
Печать была белой.
Совет.
Но не такая, как у Вирона. Эта печать была больше, тяжелее, с тремя драконьими головами вокруг круга.
— Эрдан? — спросила я.
— Да.
Я разломила печать.
Строки были короткими.
Элисана Ровеннар, незаконно удерживающая печать Железного Армавира. Вы обязаны немедленно передать Совету: печать Армавира, первый драконит, все документы о вывозе руды, Илмару Дейрис и ребенка дома Астарин, а также себя для проверки состояния крови Нарвик. Королевская стража обязана сложить оружие. Северьян Астарин обязан покинуть острова и явиться на закрытое заседание Совета. В случае отказа Армавир признается мятежной территорией, подлежащей огневому подавлению до восстановления законного порядка. Эрдан Тессар.
Я перечитала один раз.
Потом второй.
Крови Нарвик.
Он уже не скрывал, что знает.
Миреада смотрела на мое лицо.
— Там все плохо?
— Там все ясно.
Я передала ей свиток.
Она прочитала. Губы у нее сжались.
— “Огневое подавление”. Красивое слово для “сжечь”.
— В столице любят хорошие ткани на грязных вещах.
Снаружи ударил сигнальный колокол. Не тревога. Вызов.
Со стены пришел посыльный.
— Госпожа Ровеннар. Глава Совета требует ответа у южных ворот. Лично.
— Он у ворот?
— На внешней площадке. С ним Дорн, Вирон Сайт и шесть драконов в человеческом облике. Остальные в небе.
Дорн жив.
И рядом с Эрданом.
Значит, окончательно выбрал сторону.
Или никогда ее не менял.
— Где Северьян?
— В драконьем облике над северной башней. Не пересекает внутренний круг.
Опять правильно.
Я сложила свиток.
— Идем.
— Сначала первый драконит, — сказал Остромир.
Я повернулась к нему.
— Что с ним?
— Его нужно к Главной печи. Сейчас. Пока он горячий после шахт.
— А Эрдан у ворот.
— Он подождет. Печи — нет.
Миреада посмотрела на сверток у меня под плащом.
— Если печь признает вас до ответа Эрдану, он потеряет часть права требовать печать.
— Часть, — уточнила я.
— Но важную.
Снаружи снова ударил колокол.
Эрдан ждал ответа.
Илмара исчезла.
Первый драконит требовал печи.
Тавриан истекал кровью в соседней комнате и наверняка уже спорил с лекарем.
Совет окружал Армавир.