Страница 78 из 92
Серые плащи. Маски на нижней части лица. Короткие клинки. У двоих — арбалеты. На шее одного мелькнул белый металлический обруч.
Не Меллас.
Пальцы на руках целы.
Но знак тот же.
— Вирена передает привет, — сказал человек с обручем.
Я похолодела.
Тавриан ударил первым.
Не для красоты. Не для угрозы. Точно, резко, чтобы сбить арбалет. Болт ушел в потолок. Камень сверху треснул. Пыль посыпалась нам на головы.
— Не стрелять вверх! — крикнул Мадор. — Обвалите!
Людей Эрдана это, кажется, не волновало.
Или именно этого они хотели.
Один прорвался мимо Харса к помосту. Остромир встретил его молотом. Удар пришелся в плечо, человек вскрикнул и рухнул на колено. Второй кинулся ко мне.
Я не успела испугаться правильно.
Просто увидела клинок.
И сделала то, чему меня научила дорога в Армавир: шаг не назад, а в сторону, к камню, чтобы между нами оказался выступ помоста. Нападавший потерял долю секунды, обходя. Этого хватило Харсу — он ударил его рукоятью меча по затылку.
— Живой? — спросила я.
— Пока да, — выдохнул Харс.
Тавриан сражался с двумя.
Я видела его отдельными движениями: поворот плеча, короткий шаг, удар, блок, снова шаг. Он не был похож на придворных дуэлянтов, которых я видела в столице. Там мужчины часто дрались так, чтобы на них смотрели. Тавриан дрался так, чтобы закончить.
Но нападающих было слишком много.
И они знали, зачем пришли.
Не победить всех.
Забрать меня или камень.
Человек с белым обручем вдруг бросил в нашу сторону маленький стеклянный шар. Остромир увидел первым.
— Ложись!
Шар разбился о камень.
Белый дым ударил в лицо.
Я закашлялась. Глаза защипало. Метка на руке вспыхнула болью, но драконит в моей руке стал горячим, и дым отступил от него, будто не мог приблизиться.
— Не дышать! — крикнул Остромир.
Поздно.
Ройс упал на одно колено, кашляя. Харс отступил, закрывая его. Мадор рванулся к вентиляционному ходу.
— Сюда! Воздух!
Тавриан обернулся на меня.
Этого хватило.
Один из нападавших ударил сбоку.
Клинок не вошел глубоко — Тавриан успел уйти на полшага, но кровь сразу потемнела на его боку.
Я увидела.
И все внутри остановилось.
— Тавриан!
Он даже не посмотрел на рану.
Ответным ударом сбил нападавшего с ног, шагнул назад, закрывая путь ко мне, и сказал так спокойно, будто речь шла о карте:
— К выходу.
— Вы ранены.
— К выходу.
Человек с белым обручем рассмеялся в дыму.
— Камень все равно наш. А кровь Нарвик пойдет туда, куда решил Совет.
Нарвик.
Он сказал это вслух.
Значит, они знали точно.
Я прижала первый драконит к груди.
— Тавриан, они знают.
— Да.
— Значит, третий ящик у них.
— Потом. Идите.
С потолка посыпались камни.
Мадор крикнул:
— Обвал идет! Все к старому ходу!
Остромир схватил Ройса и потащил его к вентиляционному выходу. Харс прикрывал. Тавриан отступал последним. Кровь на его боку стала видна сильнее. Он держался, но я уже понимала: долго так не сможет.
Я пошла к нему.
Он посмотрел так, что другой человек остановился бы.
Я не остановилась.
— Вы сейчас скажете, что я мешаю, — сказала я. — А я скажу, что если вы упадете, мы потеряем командира, путь и, возможно, всех. Поэтому молчите и дайте мне зажать рану.
— Не время.
— Именно время.
Я сунула драконит Остромиру, который уже тянулся к нам.
— Держите.
— Нет, — сказал кузнец. — Камень должен быть у тебя.
— Тогда зажмите его зубами, но мне нужны руки.
Остромир выругался, но забрал камень через ткань и тут же вернул мне уже завернутым в плотную кожаную обмотку.
— Держи под мышкой. Не голой рукой.
Я прижала сверток к боку и сорвала с шеи мокрую ткань. Тавриан хотел отступить, но я уже нажала на рану.
Он резко вдохнул.
— Терпите, глава стражи.
— Приказываете?
— Да.
На его лице промелькнуло что-то почти невозможное в такой момент.
Улыбка.
Совсем короткая.
Потом сверху рухнул большой камень, разбился рядом с помостом, и времени на странные улыбки не осталось.
— В ход! — крикнул Мадор.
Мы отступали к вентиляционному выходу.
Он действительно был узким. Даже хуже, чем прежняя щель. Но теперь страх стал другим. Не камень над головой, не темнота. Теперь страх был в крови на моей ладони и в том, что люди Эрдана все еще шли за нами.
Харс и Остромир помогли Ройсу пролезть первым. Мадор ушел следом, чтобы вести. Потом я должна была идти.
— Нет, — сказал Тавриан. — Сначала она.
— Я иду после раненых.
— Сначала вы.
— У вас рана.
— Именно поэтому не спорьте.
Я посмотрела ему в глаза.
— Вы не вывезете меня приказами всю дорогу до конца книги.
Он на секунду замер.
Остромир рявкнул:
— Потом будете решать, кто кого куда вывозит! В ход!
Тавриан подтолкнул меня первым.
Я полезла.
Сверток с драконитом мешал, цеплялся, давил в ребра. Руки скользили по камню. За спиной слышались удары, крики, грохот обвала. В какой-то момент что-то вспыхнуло серым светом, и весь ход на секунду осветился изнутри.
Драконит в моих руках ответил.
Не просто теплом.
Голосом.
Не человеческим.
Но ясным.
Неси.
Я зажмурилась и продолжила ползти.
Впереди Мадор кричал, куда ставить руки. Ройс кашлял. Камни сыпались за нами. Тавриан полз последним. Я знала это, хотя не видела. Он снова закрыл всех собой, даже раненый.
Злость и страх смешались.
Когда мы выбрались в верхний штрек, я почти упала на Мадора. Он подхватил, не дал удариться о камень.
— Живая?
— Да.
— Камень?
— Со мной.
— Тогда остальные тоже будут стараться.
Остромир выбрался следом, потом Харс, потом Тавриан.
Он вылез сам.
И сразу оперся рукой о стену.
Кровь была уже не просто пятном. Она пропитала бок камзола и капала на камень.
Я бросилась к нему.
— Садитесь.
— Нет.
— Садитесь, или я скажу Остромиру.
Остромир, выбираясь из хода, сказал:
— Я уже слышу.
Тавриан сел.
Не потому, что послушался меня.
Потому что ноги, кажется, впервые перестали держать его так уверенно.
Харс проверил ход за нами.
— Они не идут.
Мадор прислушался.
— Не идут, потому что часть зала легла. Но есть другой путь. Если знают шахты, выйдут выше.
— Далеко до выхода? — спросил Остромир.
— Через верхний штрек — час. Если не встретим воду и если подпорки живы.
— Великолепно, — сказала я, доставая из сумки жгут и чистую ткань.
Руки дрожали, но не так сильно, чтобы мешать.
Я разрезала ткань ножом.