Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 68 из 92

Эльсина Нарвик, дочь младшей линии Железного Армавира, вывезена с островов под именем Эльсина Ровеннар. Основание: угроза захвата линии Советом драконьих домов. Сопровождение: Ильдар Ровеннар, союзник Армавира. Решение принято тайным кругом стражи и кузнечного клана.

Я прочитала.

Потом еще раз.

Буквы не менялись.

Эльсина Нарвик.

Моя мать.

Не мелкая дворянка с материка, как мне говорили.

Не женщина без прошлого, у которой просто не осталось семьи.

Дочь младшей линии Железного Армавира.

Я села, потому что ноги вдруг стали ненадежными.

Тавриан не подошел. И правильно сделал.

Если бы он сейчас попытался меня поддержать, я бы оттолкнула его.

— Ильдар Ровеннар, — сказала я.

— Ваш дед по официальной линии.

— Он не был мне дедом. Он был мужем моей бабушки. Мой отец носил его фамилию.

— Да. Ровеннары приняли вашу мать в свою линию, чтобы спрятать кровь Нарвиков.

Я смотрела на лист.

— Мой отец знал?

— Да.

Больно.

Не так, как с Северианом.

Иначе.

Тише.

Глубже.

Отец знал.

Мать знала.

Они молчали.

Но если Тавриан говорил правду, молчали, чтобы я выжила.

Можно ли злиться на мертвых за тайну, которой они пытались защитить тебя?

Можно.

Я злилась.

И от этого было стыдно.

— Почему мне не сказали, когда я вышла за Севериана?

— Возможно, потому что брак с домом Астарин казался защитой.

Я усмехнулась.

— Как смешно.

Смешно не было.

Тавриан перевернул лист.

Второй документ был короче. Список имен и отметок.

Эльсина Нарвик — вывезена.

Риан Нарвик — убит.

Сайна Нарвик — пропала.

Трое детей боковой линии — статус неизвестен.

Внизу приписка:

Если кровь Нарвиков проявится через печь, Совет попытается использовать носителя для окончательного подчинения Армавира. Не допустить передачи линии драконьим домам.

Я подняла глаза.

— Передачи линии драконьим домам.

Тавриан молчал.

— Мой брак с Северианом мог быть не случайным.

— Да.

Вот опять это слово.

Да.

— Совет мог знать, кто я.

— Или подозревать.

— Эрдан Тессар мог выдать меня за сильного дракона, чтобы забрать кровь Армавира через брак, связь и наследника.

Тавриан кивнул.

— Да.

— А когда наследника не вышло, они решили вырезать связь и перенести ее на Илмару?

— Возможно.

— Возможно?

— Я не могу утверждать без полного документа из третьего ящика Дорна.

Я закрыла глаза.

Третий ящик.

Тот, который исчез.

Тот, который мог содержать не просто схемы вывоза, а доказательство, зачем я вообще оказалась женой Севериана Астарина.

— Почему печь ответила мне? — спросила я.

— Потому что в вас кровь Нарвиков. И потому что связь с домом Астарин была изломана через огонь, который печи чувствуют как долг.

— Это вы тоже знали?

— Подозревал.

— Сколько раз вы скажете это слово?

— Столько, сколько оно будет правдой.

Я открыла глаза.

— Вам удобно быть честным, когда честность уже не спасает от того, что вы молчали.

Он принял удар.

Молча.

Это бесило сильнее, чем если бы спорил.

— Скажите хоть что-нибудь, — сказала я. — Скажите, что были правы. Что не могли иначе. Что Армавир важнее моей обиды. Что вам жаль. Что угодно.

Тавриан медленно положил руки на край стола.

— Я был не прав в одном.

— В одном?

— В том, что решил за вас момент, когда вы должны узнать. Даже если мои причины были правильными для Армавира, это не делает их правильными для вас.

Я не ожидала именно этого.

И потому не нашлась сразу.

Он продолжил:

— Я не прошу простить. И не прошу понять сейчас. Я показываю документы, потому что дальше без вашего выбора идти нельзя.

— Куда идти?

— В старые шахты.

Я почти рассмеялась.

— Вы умеете выбирать время.

— Нет. Просто времени нет.

Он достал из папки третий лист. Старую схему острова, неровно скопированную с более древней карты. На ней были крепость, Главная печь, нижние кузницы, шахтерские ходы и место за северным хребтом, отмеченное знаком молота в круге.

— Что это?

— Старые шахты первого драконита. Там добывали камень для Главной печи. После падения королевской линии ход закрыли.

— Почему?

— По официальной версии — обвал. По старым записям — чтобы Совет не нашел камень признания.

— Камень признания?

— Первый драконит. Он нужен, чтобы пройти второй суд печи не как держательница печати Совета, а как кровь Армавира.

Я посмотрела на карту.

— То есть суд островов дал мне три дня, а путь к печи лежит через шахты, которые закрыли после обвала и которые Совет, Дорн и Меллас могут искать.

— Да.

— И вы говорите это только сейчас.

— Да.

Я медленно встала.

— Удивительно, что вы до сих пор целы.

Он посмотрел на меня почти спокойно.

— Вы хотите ударить?

— Нет.

— Хорошо.

— Я хочу, чтобы вы хоть раз заранее поняли, насколько тонкая граница между “защитить” и “забрать выбор”.

Он не отвел взгляда.

— Понимаю.

— Нет. Пока только слышите.

Эти слова ранили его.

Я увидела.

Не обрадовалась.

— Я пойду в шахты, — сказала я.

— Не одна.

— Разумеется. Я не знаю ходов и не собираюсь изображать героиню без смысла. Остромир, вы, два стражника, кто-то из шахтеров. И Миреада останется в крепости с документами.

— Я уже составил список.

— Конечно.

Он промолчал.

Я взяла карту.

— Теперь составим заново. Вместе.

Тавриан кивнул.

Вот это было начало.

Не примирение.

Не доверие.

Начало правильного порядка: не за меня, а со мной.

Мы вышли из башни уже в сумерках.

Дарс отпер дверь снаружи и посмотрел на мое лицо. Наверное, все понял, потому что ничего не сказал. Только поклонился. Не низко, но искренне.

Я шла к крепости медленнее.

Не из-за слабости после суда. Из-за документов, которые будто лежали теперь не в папке, а во мне.

Эльсина Нарвик.

Моя мать.

Женщина, которую спрятали под чужой фамилией.

Может быть, она хотела сказать мне. Может быть, нет. Может быть, отец берег ее тайну. Может быть, мой брак с Северианом был не союзом, а ловушкой, построенной еще до того, как я научилась выбирать.

Я не знала.

Но впервые у меня появилась дорога к ответу.

В крепости нас ждали.

Миреада стояла у входа в северное крыло с таким лицом, будто уже прочитала половину плохих новостей по нашим шагам.

— Нашли?

— Да, — сказала я.

— Плохо?

— Важно.

Она кивнула.

Для Миреады это было почти одно и то же.