Страница 21 из 92
Мы вышли во внутренний двор. Дождь уже почти прекратился, но камень блестел. От моря тянуло холодом. Где-то за стеной глухо ударила волна.
Угольные склады находились в нижней части крепости, ближе к старым кузницам. Два длинных каменных здания с низкими крышами, железными дверями и узкими окнами под потолком. У входа сидел сонный караульный. При виде Тавриана он вскочил так быстро, что едва не уронил копье.
— Открывай, — сказал Тавриан.
— Господин, склад закрыт до утра. Приказ смотрителя.
— Теперь мой приказ.
Караульный побежал за ключами.
Миреада подошла к двери и провела пальцем по краю замка.
— Открывали недавно.
— Откуда знаете? — спросила я.
— Старая смазка на замке грязная. Свежий след светлее.
Тавриан посмотрел на нее.
— Вы давно это заметили?
— Только что.
— Раньше не проверяли?
— Раньше никто не приносил мертвую птицу с синей пылью в комнату новой держательницы печати.
Мне понравилось, как она сказала “держательницы печати”. Не “хозяйки”, но уже не “чужой леди”.
Караульный вернулся с ключом. Руки у него дрожали.
— Кто заходил ночью? — спросил Тавриан.
— Никто.
— Еще раз.
— Никто, господин. Я с девятого колокола здесь.
Миреада указала на замок.
— Дверь открывали.
Караульный побледнел.
— Может, до смены.
— Кто был до тебя?
— Эснар.
— Где он?
— В казарме.
Тавриан кивнул одному из стражников.
— Привести.
Дверь открыли.
Запах ударил сразу: уголь, сырость, железная пыль. Внутри было темно, но стражник поднял фонарь, и свет лег на ряды ящиков, мешков и больших деревянных бункеров. У каждой секции висела табличка. Обычный уголь. Кузнечный. Нижний. Синий.
Я подошла к последней табличке.
Синий уголь хранился отдельно. Я не сразу поняла почему, пока Миреада не подняла фонарь ближе. В куче черного угля действительно поблескивала синеватая пыль. Не ярко, но заметно.
— Им топят старые печи? — спросила я.
— Пробовали топить, — сказала Миреада. — Когда печи еще слушались мастеров.
— Сейчас?
— Сейчас старые печи молчат.
Тавриан проверял пол возле бункера. Потом присел, поднял что-то двумя пальцами и показал мне.
Маленькое перо.
Морское, серое, с темным кончиком.
— Та же птица? — спросила я.
— Или такая же.
— Значит, ее принесли отсюда.
— Возможно.
Миреада уже листала складскую книгу, которая лежала на отдельном столике у входа.
— По записям сегодня синий уголь не выдавался.
— А вчера?
— Тоже.
— Когда последний раз?
Она перевернула страницу.
— Четыре дня назад. Малая партия для пробы в старой кузнице. Подпись смотрителя Хорна.
— Кто принимал?
Миреада замолчала.
— Что?
Она повернула книгу ко мне.
В строке получателя стояла подпись:Р. Дорн .
Я посмотрела на Тавриана.
— Наместник сам принимает уголь для старой кузницы?
— Нет, — сказал он.
— Но по книге принял.
— Да.
— Значит, он либо решил заняться кузнечным делом, либо кто-то не очень аккуратно прикрыл выдачу.
— Второе вероятнее.
Я подошла ближе к бункеру. На доске у края были свежие царапины. Не глубокие, но заметные. Будто кто-то недавно ставил сюда железный крюк или тяжелую скобу.
— Здесь брали не горсть для записки, — сказала я. — Что-то вытаскивали.
Тавриан посмотрел.
— Верно.
Миреада быстро пролистала книгу назад.
— Запасы не сходятся.
— На сколько?
— Надо взвесить, но по виду не хватает больше одной малой партии.
Я вспомнила слова старухи на дороге: “долги, пустые склады и чужие приказы”.
— Уголь продают? — спросила я.
— Синий уголь бесполезен без старых печей, — сказала Миреада.
— Но если он нужен для чего-то еще?
Тавриан поднял голову.
— Для чего?
Я достала из кармана записку с угрозой.
— Для метки. Для магии. Для подделки следа. Я не знаю. Но если кто-то привязал к птице ткань, испачканную углем из закрытого склада, он хотел либо напугать меня, либо привести нас сюда.
— Или показать, что может брать из крепости все, что хочет, — сказал Тавриан.
Логично.
И неприятно.
Дверь склада распахнулась. Вошли двое стражников с худым мужчиной в серой рубахе. Его волосы стояли дыбом, лицо было заспанное и злое.
— Эснар, — сказал Тавриан. — Ты стоял на складе до девятого колокола?
— Да, господин.
— Кто входил?
— Никто.
Тавриан показал на замок.
— Дверь открывали.
— Не при мне.
— Кто сменил тебя?
— Марс.
— Когда?
— В девятый колокол.
— Ты уходил со смены?
Эснар замялся.
— На несколько минут.
— Зачем?
— В уборную.
— Склад остался без присмотра?
— Я попросил Лема постоять.
Миреада резко подняла голову.
— Мальчишку с водой?
Эснар сглотнул.
— Он часто помогает во дворе.
— Сколько ему лет? — спросила я.
— Двенадцать, — ответила Миреада.
Тавриан смотрел на Эснара без выражения.
— Найти Лема.
Один из стражников вышел.
Эснар побледнел окончательно.
— Господин, я не думал..
— Это заметно.
— Я отошел на минуту.
— За минуту дверь открыли, взяли уголь, подбросили птицу, закрыли склад и ушли?
Эснар молчал.
— Значит, либо минут было больше, либо ты врешь.
Он опустил глаза.
— Мне сказали отойти.
— Кто?
— Я не знаю имени.
Тавриан подошел ближе.
— Ложь.
Эснар задышал чаще.
— Человек из южного крыла. Не из наших. В темном плаще, с алыми заклепками. Сказал, что это распоряжение наместника. Я не хотел неприятностей.
— Получил, — сухо сказала Миреада.
Я смотрела на Эснара и понимала: перед нами не главный участник. Обычный слабый человек, который решил, что проще уступить чужому приказу, чем спорить.
В доме Астарин таких было много.
На таких держались все большие подлости.
— Лема найдут? — спросила я.
Тавриан посмотрел на Миреаду.
Та уже поняла раньше меня.
— Если мальчишка видел лицо того человека, он в опасности.
Тавриан развернулся к выходу.
— Во двор.
Мы вышли из склада почти бегом.
Ночной двор стал другим. Уже не тихим. Стражники двигались от двери к двери. Миреада отдала приказ кухонным девкам проверить подсобки. Двое мужчин побежали к конюшням. Я стояла у стены и впервые за ночь почувствовала настоящий холод.
Не из-за себя.
Из-за мальчишки, который нес ведро и смотрел на меня, когда я вошла в крепость.
Лем.
Если он действительно стоял у склада и видел не того человека, это могло стоить ему жизни.
— Где он живет? — спросила я.