Страница 20 из 92
Глава 4. Первая проверка
Глава 4. Первая проверка
Тавриан Шарр пришел через семь минут.
Я считала.
Не потому, что мне было нечем заняться. Просто в чужой крепости время между угрозой и реакцией многое говорит о власти.
Семь минут — быстро.
Слишком быстро для человека, который не ждал беды.
Когда он вошел в коридор, стражник у моей двери сразу выпрямился. Тавриан был без плаща, в темной рубахе и кожаном жилете, на поясе — короткий меч. Волосы у висков влажные, будто он только что умылся или вышел из нижнего двора под дождь. Лицо спокойное, но глаза уже работали: дверь, мои руки, полотенце, пол, окно за моей спиной.
— Где? — спросил он.
Без “что случилось”. Без лишней тревоги.
Я отошла в сторону.
— На подоконнике.
Он вошел в комнату и не стал сразу брать полотенце. Сначала проверил окно, задвижку, раму, щель между камнем и створкой. Потом осмотрел пол. Только после этого развернул ткань.
Мертвая птица лежала на столе рядом с запиской.
Смотрел он долго.
Не на птицу. На записку.
— Кто заходил после моего ухода? — спросил Тавриан.
— Служанка Сайра приносила воду. Стражник стоял снаружи. Больше никого я не впускала.
— Дверь была заперта?
— Да.
— Окно?
— Закрыто. Я проверяла, когда вошла.
Он поднял взгляд.
— Проверяли комнату?
— Да.
— Под кроватью тоже?
— И шкаф, и очаг.
На его лице ничего не изменилось, но мне показалось, что мой ответ он отметил.
— Почему?
— Потому что меня уже один раз собрали без моего разрешения. Мне хотелось убедиться, что в этой комнате нет ничего лишнего.
Тавриан снова посмотрел на окно.
— Птицу подбросили снаружи. Там есть узкий выступ. Человек с хорошей подготовкой мог пройти от водосточного желоба.
— Водосточный желоб выдержит человека?
— Легкого.
— Значит, не Рагнар Дорн лично.
Впервые за все время угол его рта едва заметно дрогнул.
— Нет. Наместник предпочитает другие методы.
— Какие?
— Чужие руки, чистые бумаги, задержки в нужный момент.
— Тогда угроза может быть от него.
— Может.
— Но не обязательно.
— Именно.
Он подошел к окну, открыл задвижку и распахнул створку. В комнату сразу вошел холод. Я запахнула на груди плащ. Ночь за окном была темная, мокрая, с сильным ветром. Внизу двор почти пустовал, но у дальней стены горел фонарь. В его свете виднелась крыша примыкающей галереи.
Тавриан высунулся наружу ровно настолько, чтобы увидеть камень под окном.
— Следы есть, — сказал он.
— Чьи?
— На мокром камне не написано имя.
— Жаль. Было бы удобно.
Он повернул голову и посмотрел на меня.
— Вам правда не страшно?
Я не ответила сразу.
Страх был. Но не такой, как они, вероятно, ожидали. Не дрожь, не желание сбежать, не просьба найти сильного мужчину и спрятаться за его спину. Это был другой страх: холодное понимание, что меня уже начали проверять, а я пока почти ничего не знала о правилах места, куда попала.
— Страшно, — сказала я честно. — Но страх не отменяет вопросов.
— Каких?
Я взяла записку и положила перед ним.
— Почему угроза звучит не “убирайся с островов”, а “возвращайся к своему дракону”? Это не язык простых горожан, которые не хотят чужую хозяйку. Это язык тех, кому выгодно вернуть меня под власть Севериана.
Тавриан молчал.
Я продолжила:
— Второе. Птица появилась именно после моего разговора с Дорном. Значит, либо за мной следят, либо кто-то в крепости заранее был готов напугать меня в первую ночь.
— Третье? — спросил он.
— Окно моей комнаты выходит не на улицу, а во внутренний двор. Чужой снаружи не пришел бы сюда случайно. Он должен был знать, где меня разместили.
Тавриан посмотрел на стражника.
— Кто знал о комнате?
Тот побледнел.
— Дежурная смена, господин. Управляющая Корст. Служанка. Старший по северному крылу.
— Еще?
— Наместнику докладывали.
— Кто докладывал?
Стражник сглотнул.
— Я не знаю.
Тавриан не повысил голоса.
— Узнай.
Стражник исчез почти бегом.
Я посмотрела на Тавриана.
— Хороший способ получить ответ.
— Страх?
— Скорость.
— В Армавире это часто одно и то же.
Он взял записку, не касаясь ткани голыми пальцами. Видимо, здесь умели обращаться с уликами лучше, чем в столичных гостиных.
— Это местный уголь, — сказал он. — Из нижних складов. Жирный, с синей пылью.
— Синяя пыль важна?
— В Армавире почти весь уголь черный. Синяя пыль есть у того, что идет к старым кузницам. Его выдают по счету.
Вот оно.
Первая нитка.
— Значит, нужно проверить, кто сегодня брал уголь со старых складов.
— Нужно, — согласился он.
— Сейчас.
Он посмотрел на меня так, будто я предложила выйти на стену в одной сорочке.
— Сейчас ночь.
— Угроза тоже не стала ждать утра.
— У вас был тяжелый путь.
— И длинный день. Это я уже слышала. Если я лягу спать, к утру уголь окажется списан, склад закрыт, а человек, который ходил по водостоку, будет далеко.
Тавриан некоторое время смотрел на меня.
— Вы не умеете отпускать.
— Сегодня у меня слишком многое отняли. Я решила не помогать.
Он подошел к двери.
— Одевайтесь теплее. Через пять минут идем.
— Куда?
— На угольный склад. Раз вы хотите первую проверку, начнем с того места, где вам, возможно, впервые ответят неправдой.
Он вышел, оставив дверь открытой.
Я быстро надела перчатку, застегнула плащ, спрятала бумаги Норины глубже в сумку и сунула записную книжку в карман. Шкатулку с печатью брать не стала. Потом подумала и все-таки взяла. Оставлять ее в комнате после мертвой птицы было глупо.
В коридоре уже ждали Тавриан, двое стражников и Миреада Корст.
Миреада выглядела так, будто ночь была для нее не временем сна, а еще одним рабочим отрезком. Волосы собраны, платье темное, на плечах шерстяная накидка. В руках — тонкая папка.
— Вы быстро, — сказала я.
— Я не ложилась.
— Из-за меня?
— Из-за Дорна. Вы просто ускорили вечер.
Тавриан пошел вперед.
Мы спустились по узкой лестнице, потом прошли через крытый переход. Крепость ночью не спала полностью. Где-то топили печи, где-то менялась стража, на кухне кто-то мыл котлы. Но в коридорах было достаточно тихо, чтобы каждый наш шаг отдавался в камне.
— Кто заведует угольными складами? — спросила я.
— Смотритель Хорн, — ответила Миреада. — Формально человек крепости. Фактически ставленник Дорна.
— Есть кто-нибудь в Армавире, кто не связан с Дорном?
— Есть, — сказал Тавриан. — Но большинство умных людей научились не показывать это днем.