Страница 19 из 92
— Тогда он слишком давно не слышал нормальных просьб.
— Вы думаете, остроумие поможет?
— Нет. Помогут ведомости, свидетели и ошибки Дорна. Но если он злится, то ошибется быстрее.
Тавриан остановился.
Я тоже.
В коридоре горели два светильника. Желтый свет ложился на его лицо, подчеркивал шрам у виска, которого я раньше не заметила. Он был не старым украшением воина, а следом тяжелой раны, плохо зажившей в условиях, где лекарям не хватало времени.
— Вы не похожи на женщину, которую описывали в письмах, — сказал он.
— Северьян описывал?
— Не только он.
— И что писали?
— Слабое здоровье. Сдержанный нрав. Нет опыта управления. После развода возможна нестабильность.
Я усмехнулась.
— Как удобно. Если я молчу — слабая. Если говорю — нестабильная.
— Вы действительно нестабильны?
Вопрос был прямым.
Я могла обидеться. Но Тавриан, в отличие от Дорна, не прятал недоверие под вежливость. Это раздражало, но было чище.
— Я провела ночь в шторме, меня преследовали люди без флага, мой бывший муж уже прислал в Армавир письмо о моем здоровье, а до этого привел беременную женщину с меткой истинной. Так что да, глава стражи, я не назвала бы себя спокойной. Но я понимаю, что делаю.
Он смотрел внимательно.
— Пока.
— Пока, — согласилась я.
Мы пошли дальше.
У двери моей комнаты стоял один стражник. Армавирский, не человек Дорна. Я отметила это.
— Моя просьба? — спросила я.
Тавриан понял сразу.
— Дверь не будет заперта снаружи.
— А внутри?
— Замок исправен.
— Кто поставил стражника?
— Я.
— Чтобы охранять или следить?
— Да.
Я посмотрела на него.
Он не улыбнулся.
Кажется, это был его способ честности.
— Тогда передайте вашему стражнику, что если кто-то войдет без моего разрешения, я буду считать это нападением.
— А если войду я?
— Особенно.
В его глазах мелькнуло что-то резкое. Почти смех, но без улыбки.
— Отдыхайте, леди Ровеннар.
— Я бы предпочла читать долги.
— Отдыхайте. Завтра Армавир продолжит вас не любить.
— Доброй ночи, Тавриан Шарр.
Он чуть склонил голову.
— Доброй ночи.
В комнате было теплее. Кто-то подбросил дров в очаг. На столе стоял новый кувшин с водой, а рядом — книга долгов, которую Миреада оставила по моей просьбе.
Я заперла дверь.
Потом проверила окно.
Потом сняла перчатку.
Метка снова побледнела, но по краям ломаных линий шел серый оттенок. Не алый. Не дом Астарин.
Армавирский.
Я не знала, хорошо это или плохо.
Я знала только, что нельзя показывать ее Дорну. Нельзя давать Тавриану лишнее доказательство моей связи с драконами. Нельзя позволять Северьяну решать мое состояние через письма.
Я села за стол и открыла книгу долгов.
Первые страницы пахли сыростью и старой бумагой. Записи были плотными, неровными. Долг за ремонт гавани. Долг за поставку зерна. Долг мастерам за укрепление цепных башен. Долг лекарю крепости. Долг вдовам погибших шахтеров.
Последняя строка заставила меня остановиться.
Компенсация семьям погибших при обвале в нижнем драконитовом ходе. Не выплачено.
Дата — полгода назад.
Подпись — Рагнар Дорн.
Я переписала строку на отдельный лист.
Потом еще одну.
И еще.
Глаза начали слипаться, но я заставляла себя читать. Не все. Самое важное. Суммы. Даты. Подписи. Повторяющиеся имена. Несостыковки.
К полуночи у меня уже был список из двенадцати вопросов.
К часу — из двадцати.
Когда огонь в очаге осел, я наконец отложила перо.
Тишина в гостевом крыле была плотной. За дверью иногда скрипели доски под ногами стражника. Ветер бил в окно. Где-то далеко, наверное, в нижнем городе, прозвучал одинокий колокол.
Я поднялась, чтобы лечь.
И заметила на подоконнике темное пятно.
Сначала решила, что это тень от рамы.
Потом подошла ближе.
Окно было закрыто изнутри. Задвижка на месте. Но между створкой и камнем лежало что-то маленькое, темное, слипшееся от влаги.
Мертвая птица.
Небольшая морская крачка с переломанной шеей.
К ее лапе была привязана узкая полоска грубой ткани.
Я не сразу коснулась.
Сначала проверила окно. Задвижка не сдвинута. Значит, птицу подбросили снаружи. Или через щель. Или магией. Или кто-то успел сделать это до того, как я пришла.
Вариантов было слишком много.
Я взяла ткань двумя пальцами и развернула.
На ней углем было написано:
Возвращайся к своему дракону, пока острова не забрали тебя.
Я прочитала один раз.
Потом второй.
Страха не было.
Пока нет.
Была усталость. И злость. Снова та самая полезная, сухая злость, которая не давала развалиться на части.
Они все говорили одно и то же разными голосами.
Северьян: возвращайся, там опасно.
Илмара: не в Армавир.
Дорн: продержитесь недолго.
Неизвестный с мертвой птицей: возвращайся к своему дракону.
Как будто мир не мог представить женщину иначе, чем рядом с мужчиной, который ее предал.
Я завернула птицу в старое полотенце, положила записку рядом с книгой долгов и подошла к двери.
Стражник выпрямился, когда я открыла.
— Госпожа?
— Позовите Тавриана Шарра.
Он сразу посмотрел на полотенце в моих руках.
— Что случилось?
— Армавир начал знакомство.
— Угроза?
— Да.
— Вам страшно?
Вопрос был слишком прямым для ночного коридора.
Я посмотрела на темные стены, на тусклый свет, на собственную руку, снова закрытую перчаткой.
— Нет, — сказала я. — Мне начинает надоедать.