Страница 16 из 92
— Вы не доверяете прислуге?
— Я не доверяю людям, которые заранее собирают чужие вещи.
— У нас их не собирали.
— Пока.
Миреада поджала губы.
— Воду принесут. Еду тоже.
— Кто имеет доступ в эту комнату?
— Я. Дежурная служанка. Стража крыла. Наместник, если пожелает.
— Наместник не входит в мои комнаты без разрешения.
— Здесь его крепость, — сказала Миреада.
— Вот это мы и проверим.
Она хотела ответить, но Тавриан поднял руку.
— Наместнику передадут, что вы прибыли.
— Передайте еще, что я хочу видеть его сегодня.
— Он сам назначит время.
— Нет, — сказала я. — Он попробует назначить время. А я посмотрю, подходит ли оно человеку, которому Совет передал Армавир.
Миреада и Тавриан переглянулись.
Коротко.
Они оба не верили мне.
Но уже слушали.
Когда дверь за ними закрылась, я впервые осталась одна в Армавире.
Комната показалась слишком тихой.
После шторма, порта, взглядов на улицах и холодного разговора с Таврианом тишина не успокаивала. Она сразу поднимала внутри все, что я удерживала движением: зал Совета, руку Илмары, лицо Северьяна, пустой ящик с письмами матери, голос Хальвара о сестре, у которой тоже забрали метку.
Я подошла к двери и проверила замок.
Обычный. Не родовой. Не магический.
Потом к окну. Рама тяжелая, с внутренней задвижкой. Внизу двор. С этой высоты не сбежать без веревки и сломанной ноги.
Я проверила очаг, шкаф, под кроватью.
Да, это было смешно.
Бывшая жена дракона в чужой крепости осматривает комнату, как беглянка на постоялом дворе.
Только я и была беглянкой.
С официальной печатью вместо нормального права на безопасность.
Через несколько минут пришла служанка. Молодая, рыжая, с веснушками и настороженным взглядом. За ней двое мальчишек внесли ведра с горячей водой. Потом еще одно. Потом таз и чистые полотенца.
— Ваше имя? — спросила я.
Девушка застыла.
— Мое?
— Да.
— Сайра, госпожа.
— Спасибо, Сайра.
Она растерялась так, будто я сказала что-то неприличное.
— Еда будет скоро.
— Кто готовит?
— Кухня крепости.
— Наместник ест то же?
Сайра подняла на меня глаза и тут же опустила.
— Нет, госпожа.
— Тогда мне нужен тот же хлеб, та же похлебка и та же вода, что у стражи.
— Но..
— Сегодня я ела меньше, чем хотелось бы, но достаточно видела дворцовых подносов. Принеси обычную еду.
Она кивнула.
— Да, госпожа.
Когда все вышли, я умылась и сменила платье на сухое. Рука под перчаткой болела, но терпимо. Я сняла ткань осторожно.
Метка стала бледнее.
Теперь она была похожа на тонкие ожоги, а не на живое пламя. Линии обрывались у основания ладони, местами уходили под кожу и исчезали. Я провела пальцем рядом, не касаясь.
Вспомнила руку Илмары.
Ее метка была красивее.
Полнее.
Убедительнее.
Как хорошо изготовленная ложь.
Я снова закрыла запястье и затянула манжет. В Армавире эту тайну нужно было беречь не меньше, чем в столице. Может быть, больше. Здесь люди ненавидели драконьи дома. Женщина с живой истинной меткой Огненного дома могла стать для них не хозяйкой, а доказательством, что Совет прислал очередную цепь.
Еду принесли через полчаса.
Черный хлеб. Густая похлебка с крупой и кусками рыбы. Кувшин воды. Ничего похожего на столичные ужины.
Я съела все.
Не потому, что было вкусно. Потому, что тело требовало сил, а впереди, судя по Армавиру, их потребуется много.
Когда я отставила пустую миску, в дверь постучали.
Три коротких удара.
— Войдите.
В комнату вошла Миреада Корст.
В руках она держала несколько толстых книг, перевязанных ремнями, и стопку листов. Положила все на стол без церемоний.
— Вы просили долги.
Я посмотрела на книги.
— Это все?
— Это начало.
Она сказала это сухо, но в ее голосе не было насмешки. Скорее предупреждение.
Я села за стол.
— Объясняйте.
Миреада несколько секунд смотрела на меня.
— Сейчас?
— Я просила горячую воду, еду и список долгов. Вода была. Еда была. Теперь долги.
— Вы не спали после шторма.
— Вы тоже, судя по лицу.
Она почти улыбнулась. Почти.
Потом развязала первую книгу.
— Казна крепости почти пуста. Жалованье стражи задержано на два месяца. Портовые сборы уходят через наместника в счет долгов Совету. По бумагам — за ремонт цепных башен. По факту цепи чинили сами портовые мастера и оплаты не получили.
Я взяла лист.
Цифры были неровные. Не потому, что писец плохо работал. Потому, что кто-то много раз вписывал новые строки поверх старых.
— Кто ведет казну?
— Казначей Ворс. Человек Дорна.
— Доступ к книгам?
— Только через наместника.
— А эти?
— Копии, которые веду я.
Я подняла взгляд.
— Незаконно?
— Не запрещено, если никто не узнает.
— Теперь я знаю.
— Поэтому и принесла.
Вот теперь в комнате стало интереснее.
Миреада не доверяла мне. Но Рагнару Дорну, кажется, доверяла еще меньше.
— Продолжайте.
Она открыла вторую книгу.
— Шахтерский поселок Бергат. Три недели без поставки зерна. По отчетам зерно выдано. По складам — нет. Старший поселка прислал два прошения. Ответа не получил.
— Почему?
— Наместник считает, что шахтеры слишком много просят и мало добывают.
— А почему мало добывают?
— Нижний ход затоплен. Насосы требуют ремонта.
— Деньги на ремонт?
Миреада перевернула лист.
— Выделены.
— Исчезли?
— По бумагам потрачены на новые насосы.
— Где насосы?
— Хороший вопрос, госпожа Ровеннар.
Я отметила на чистом листе:Бергат. Зерно. Насосы. Проверить складские накладные.
Миреада наблюдала за моей рукой.
— Вы ведете записи сами?
— Я умею писать.
— Многие умеют. Не все считают нужным.
— Семь лет в доме Астарин научили меня: если женщина сама не читает документы, потом ей зачитывают приговор.
Миреада ничего не ответила.
Но открыла третью книгу уже без паузы.
— Договоры на вывоз драконита. Формально добыча сокращена, потому что старые жилы истощаются. На деле из малых шахт вывозят больше, чем проходит через портовые книги. Часть груза идет под видом черной руды.
— Куда?
— На материк.
— Кому?
— Договоры закрыты печатью наместника.
Я почувствовала, как усталость отступает.
Драконит.
Вот за что Армавир держали под чужим горлом.
Не за мертвое королевство. Не за пустые шахты. За то, что еще можно было украсть.
— Мне нужен доступ к складам, — сказала я.
— Дорн не даст.
— Мне нужен доступ к казне.