Страница 15 из 92
Глава 3. Крепость без поклона
Глава 3. Крепость без поклона
В крепость меня повели пешком.
Не в карете. Не в паланкине. Даже не верхом.
Тавриан Шарр коротко отдал приказ стражникам, и отряд развернулся к каменной дороге, которая поднималась от порта к стенам. Миреада Корст шла рядом, чуть впереди, как человек, который привык вести хозяйство и людей без лишних слов.
Я могла потребовать экипаж.
Могла напомнить о печати.
Могла сыграть оскорбленную леди, которой не оказали должных почестей.
Но после ночи в шторме, побега из дома Астарин и разговора на причале мне уже было ясно: Армавир не уважал тех, кто начинал с требований. Здесь смотрели не на титул, а на то, сколько шагов человек способен сделать сам.
Я подняла капюшон плотнее и пошла.
Дорога была крутой. Камень под ногами мокрый, местами скользкий. Ветер с моря бил в спину и подталкивал вперед, будто островам не терпелось проверить, упаду ли я на первом подъеме.
Я не упала.
Слева оставался порт. Сверху он казался меньше, но жестче: каменные причалы, низкие склады, черные крыши, цепи между башнями, корабли, которые прижимались к берегу, как к единственному укрытию. У причалов уже разгружали бочки и ящики. Мужчины в кожаных куртках катили телеги. Женщины с платками на волосах спорили у рыбных рядов. Дети, босые даже на холодном камне, смотрели на меня из-за угла склада.
Ни один не улыбнулся.
Я была для них не спасением.
Я была новостью из столицы.
А столице в Армавире не доверяли.
По правую сторону дороги тянулись дома. Низкие, каменные, с узкими окнами и тяжелыми дверями. Почти в каждом дворе стояли железные вещи: обручи, цепи, инструменты, обломки руды, черные от угля тачки. На веревках сушилась одежда. У одного дома старуха выгребала золу из печи и остановилась, когда мы проходили.
— Это она? — спросила она громко.
Никто ей не ответил.
— Та, что дракон выбросил?
Шаги стражников не сбились.
Миреада даже не повернула головы.
А я остановилась.
Тавриан, шедший позади и чуть справа, тоже остановился. Не сразу. Через один шаг. Достаточно близко, чтобы я почувствовала его присутствие за плечом.
Старуха смотрела прямо на меня. Лицо у нее было резкое, морщинистое, глаза — светлые и злые от долгой жизни без лишних надежд.
— Да, — сказала я.
Миреада резко повернулась.
Тавриан молчал.
Старуха прищурилась.
— И что, госпожа? Теперь нами править будешь?
— Попробую сначала понять, чем.
Несколько человек у соседних дверей переглянулись.
Старуха хмыкнула.
— Чем? Долгами, пустыми складами и чужими приказами. Добро пожаловать.
Она снова взялась за лопату и швырнула золу в железное ведро.
Я пошла дальше.
— Не стоило отвечать, — сказала Миреада тихо.
— Почему?
— Здесь любое слово запомнят.
— Тем более пусть запомнят правду.
Миреада бросила на меня короткий взгляд.
Не теплый. Но уже не такой пустой, как на причале.
Крепость поднималась над городом тяжело и прямо. Ее строили не для красоты. Стены были широкие, темные, местами заделанные более свежим камнем. Башни стояли низко, но мощно. На воротах не было золотых драконов, как в столице. Только знак Армавира: башня над волной и пламя под ней.
На этом знаке задержался мой взгляд.
Печать в шкатулке отозвалась слабым теплом.
Я не подала виду.
У ворот нас остановила внутренняя стража. Тавриан показал знак на своей перчатке, и решетка пошла вверх с тяжелым скрежетом.
Во дворе крепости пахло дымом, мокрой шерстью, железом и горячей похлебкой. Люди работали. Никто не делал вид, что ждет нового правителя. Возчики разгружали мешки с углем. Двое стражников чистили седла под навесом. У стены мальчишка лет двенадцати нес ведро воды и едва не пролил его, когда увидел меня.
— Смотреть под ноги, Лем, — бросила Миреада.
Мальчишка дернулся и побежал дальше.
Я отметила имя.
Лем.
В таких местах власть начиналась не с тронного зала. Она начиналась с тех, кто носил воду, открывал ворота, топил печи и знал, где в стенах сквозит.
— Королевские покои в западной башне? — спросила я.
Миреада остановилась у входа в главное здание.
— Закрыты.
— По какой причине?
— На ремонт.
Тавриан чуть повернул голову к ней.
Молчание получилось слишком заметным.
Я посмотрела на Миреаду.
— Попробуем еще раз. По какой причине?
Она выдержала мой взгляд.
— По распоряжению наместника Дорна. До подтверждения ваших полномочий.
— Значит, ремонт политический.
— В Армавире многое политическое, госпожа Ровеннар.
— Где меня разместят?
— В гостевом крыле.
— Оно отапливается?
— Частично.
— Горячая вода есть?
Миреада не сразу ответила.
— Будет.
— Хорошо.
Тавриан смотрел на меня так, будто ждал другого разговора.
Может быть, возмущения. Может быть, приказа вскрыть западную башню. Может быть, привычной для дворцовых женщин попытки начать власть с занавесей и подушек.
Я устала настолько, что мысль о холодной комнате казалась почти мелочью. Почти.
Но не совсем.
— Миреада Корст, — сказала я, — я принимаю гостевое крыло на одну ночь. Завтра утром мне нужен письменный список всех закрытых помещений крепости с причинами закрытия и именами тех, кто отдал распоряжения.
Она моргнула.
— Список?
— Да.
— Это займет время.
— Значит, начните сегодня.
Тавриан впервые вмешался:
— Вы отдаете распоряжения до проверки печати.
Я повернулась к нему.
— Я прошу список. Если печать окажется поддельной, список вам все равно пригодится. Если настоящей — мне не придется начинать с вопроса, какие двери в моей крепости закрыты от меня.
Он молчал несколько секунд.
— Логично, — сказал наконец.
Не похвала.
Признание факта.
Пока достаточно.
Гостевое крыло находилось в северной части крепости. Коридоры там были уже, окна меньше, камень холоднее. Стены давно не белили. На полу лежали старые ковровые дорожки, потемневшие от времени. В комнате, которую мне открыли, было чисто, но пусто: кровать, сундук, стол, два стула, узкий шкаф, очаг с почти прогоревшими углями.
Окно выходило на внутренний двор и дальше — на серое море между башнями.
Хороший вид для человека, которому нужно помнить, что назад дороги нет.
— Это временно, — сказала Миреада.
— Все сегодня временно. Брак. Имя. Теплая комната.
Она посмотрела на меня внимательнее.
Я сняла плащ и положила шкатулку с печатью на стол. Дорожную сумку поставила рядом, так, чтобы видеть ее из любой точки комнаты.
Тавриан заметил.