Страница 14 из 92
Не потому, что боялись показного гнева.
Потому, что знали: этот человек не повышает голос без причины, а если причина появится, поздно будет спорить.
Он остановился в нескольких шагах от меня.
Серые глаза скользнули по моему лицу, по дорожной сумке, по шкатулке, по перчатке на левой руке.
На перчатке задержались дольше, чем мне понравилось.
— Леди Ровеннар, — сказал он.
Голос низкий. Ровный. Без приветствия.
— Да.
— Тавриан Шарр. Глава королевской стражи Армавира.
Вот он.
Человек, которого по плану Совета, вероятно, должны были сделать моей стеной или моей клеткой.
— Мне сообщили, что вы прибыли без официального сопровождения, ночью, на частном судне и с преследованием за кормой.
— Все верно.
— Это не лучший способ вступить во владение королевством.
Я встретила его взгляд.
— У меня был не лучший день для выбора способа.
Несколько секунд он молчал.
Потом протянул руку.
— Печать.
Я не двинулась.
— Зачем?
— Проверить подлинность.
— Вы глава стражи или хранитель печатей?
Миреада резко посмотрела на меня. В толпе кто-то втянул воздух. Видимо, с Таврианом Шарром здесь так не разговаривали.
Он не изменился в лице.
— Я человек, который отвечает за то, чтобы в крепость не вошла женщина с поддельным правом на Армавир.
— А я женщина, которой сегодня уже показали поддельную истинную метку и назвали ее законом. Поэтому простите, если слово “проверка” больше не вызывает у меня доверия.
Его взгляд стал внимательнее.
Не мягче.
Опаснее.
— Армавир не обязан склоняться перед каждой печатью Совета, — сказал он.
— Я не прошу склоняться.
— Тогда что вы просите?
Я посмотрела на черные стены крепости за его спиной. На башни. На дым кузниц. На людей, которые ждали, ошибусь ли я в первый же час.
Потом снова на Тавриана.
— Дорогу в крепость. Горячую воду. Список долгов Армавира. И разговор с тем, кто считает, что может решать, когда новая хозяйка будет ждать на причале.
Впервые за все время в глазах Тавриана мелькнуло что-то похожее на интерес.
Но голос остался холодным.
— Вы еще не хозяйка.
Я крепче сжала шкатулку.
Печать внутри отозвалась глухим теплом.
— Тогда ведите меня туда, где Армавир решит это сам.