Страница 13 из 92
Впервые за семь лет моя связь не слушалась дома Астарин.
Не полностью.
Но достаточно, чтобы я ушла.
Шторм продолжался до рассвета.
Я не спала. Сидела на полу у койки, потому что на стуле удержаться уже не могла. Иногда корабль бросало так, что плечо ударялось о стену. Иногда казалось, что вода уже внутри, что следующий удар разобьет борт, что все закончится в темноте между волнами.
Но “Северная Клятва” шла.
Хрипло, тяжело, с треском дерева и криками команды, но шла.
Ближе к утру качка стала ровнее.
Шум дождя стих.
В каюту постучали.
На этот раз я успела ответить:
— Войдите.
Появился Хальвар. Мокрый, уставший, с рассеченной бровью.
— Живы?
— Да.
— Это уже неплохо.
— А те, кто шел за нами?
— Отстали. Или решили, что не хотят умирать в северном проходе.
Я попыталась подняться, но ноги дрогнули.
Хальвар не бросился помогать. Только протянул руку, когда понял, что я сама не удержусь. Я приняла помощь и встала.
— Спасибо.
Он кивнул на мое запястье.
— Что вы сделали ночью?
Я посмотрела на закрытую перчатку.
— Выбрала сторону.
— Между Астарином и Армавиром?
— Между тем, что меня держало, и тем, что зовет без приказа.
Хальвар хмыкнул.
— Для дворцовой леди вы странно говорите после шторма.
— Я больше не дворцовая леди.
— Это Армавир проверит сам.
Я подняла голову.
— Мы близко?
Он открыл дверь шире.
— Идите смотреть.
Я вышла на палубу.
Утро было серым.
Не мягким, не ясным. Северное утро без обещаний. Небо низкое, тяжелое. Море темное, с белыми гребнями волн. Ветер стал тише, но в нем оставалась жесткость ночного шторма.
И впереди поднимались острова.
Сначала я увидела скалы.
Черные, высокие, резкие, будто сама земля не хотела быть удобной. Волны разбивались о них белой пеной. Над берегом висел туман. Из него выступали башни: низкие, широкие, каменные. Не похожие на тонкие шпили столичных дворцов. Эти строили не для красоты. Эти строили, чтобы выдержать ветер, осаду и время.
Дальше, за первой линией скал, темнели стены крепости.
Над ними поднимались трубы.
Из некоторых шел дым.
Не много. Тонкие серые нити, которые ветер сразу рвал и уносил к морю.
— Железный Армавир, — сказал Хальвар рядом.
Я смотрела и не могла сразу ответить.
Северьян называл это место опасным.
Эрдан — отступным.
Илмара — тем, что ломает женщин.
С моря Армавир не выглядел мертвым.
Он выглядел закрытым.
Упрямым.
Не ждущим никого.
— Главный порт? — спросила я.
— Единственный, где вас не разобьет о камни в первый же час.
Хальвар указал вперед.
Между двумя черными утесами открывался узкий проход. На обоих утесах стояли башни с тяжелыми железными механизмами. Между ними, прямо над водой, висели огромные цепи. Сейчас они были опущены, но одно движение — и гавань закрылась бы так, что ни один корабль не вошел и не вышел.
— Армавир всегда так встречает гостей? — спросила я.
— Гостей — нет. Хозяев — особенно.
Когда мы вошли в проход, на башне ударил колокол.
Один раз.
Потом второй.
Потом третий.
В порту началось движение. Люди выходили на причалы, из дверей складов, из низких каменных домов. Я видела темные плащи, рабочие куртки, кожаные передники кузнецов, серую броню стражи.
Никто не махал.
Никто не кланялся.
Они просто смотрели, как “Северная Клятва” входит в гавань с женщиной, которой Совет отдал их королевство.
Я вдруг очень остро почувствовала, что мой плащ помят, волосы после шторма наверняка сбились, лицо бледное, а под перчаткой на руке скрыта метка, которая может стать моим приговором быстрее любого решения Совета.
Но я выпрямилась.
Если они хотели увидеть сломанную жену дракона, придется их разочаровать.
Корабль пришвартовался к каменному причалу.
Матросы спустили трап.
Хальвар встал рядом.
— Дальше лучше говорить меньше.
— Почему?
— Потому что здесь слова проверяют делами.
Я кивнула и ступила на трап.
В первый же миг, когда моя нога коснулась камня Армавира, печать в шкатулке стала тяжелее.
Не настолько, чтобы выронить. Но я почувствовала: острова заметили меня.
На причале стоял отряд стражи.
Серые плащи, темная броня, короткие мечи у бедра. Не парадная охрана. Люди, которые знали, как пользоваться оружием. Впереди — женщина лет сорока с жестко заплетенными волосами. У нее было строгое лицо и цепкий взгляд.
Она посмотрела на меня без поклона.
— Имя.
Не “добро пожаловать”.
Не “леди”.
Имя.
— Элисана Ровеннар.
— Цель прибытия?
Я медленно подняла шкатулку.
— Принять управление Железным Армавиром.
На причале стало тише.
Женщина перевела взгляд на шкатулку.
— Печать.
Я открыла крышку.
Она не потянулась к печати сразу. Сначала внимательно посмотрела на знак, потом на меня.
— Совет прислал женщину.
В толпе кто-то тихо усмехнулся.
Я закрыла шкатулку.
— Совет отправил женщину. Это не одно и то же.
Несколько человек переглянулись.
Женщина передо мной не улыбнулась, но что-то в ее взгляде изменилось.
— Миреада Корст, управляющая крепости. До проверки ваших бумаг вы не имеете права распоряжаться портом, складами и стражей.
— Кто проведет проверку?
— Наместник Дорн.
— Назначенный Советом?
— Пока другого нет.
Вот и первая стена.
Логичная. Ожидаемая.
Армавир не собирался бросаться мне к ногам только потому, что в столице решили избавиться от ненужной жены.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда я хочу видеть наместника.
— Наместник примет вас в крепости.
— Когда?
— Когда сочтет нужным.
Я посмотрела на нее спокойно.
— Миреада Корст, я провела ночь в шторме, ушла от судна без флага и привезла печать, которую Совет официально передал мне при свидетелях. Я не требую поклонов. Но если наместник заставит меня ждать на причале ради того, чтобы показать власть, он начнет наше знакомство с глупости. А мне уже достаточно глупости после столицы.
В толпе стало совсем тихо.
Миреада медленно вдохнула.
Хальвар за моей спиной едва слышно пробормотал:
— Смело.
Не знаю, было ли это похвалой.
С противоположного конца причала донеслись тяжелые шаги.
Стражники разошлись.
К нам шел мужчина.
Высокий. Широкоплечий. В темном кожаном плаще, застегнутом у горла стальной пряжкой. Волосы темные, у висков серебро. Лицо жесткое, спокойное, без следов недавнего сна. Он двигался без спешки, но люди уступали ему дорогу сразу.