Страница 12 из 92
— Отдыхайте, госпожа Ровеннар. До рассвета будет тяжело.
Он вышел.
Дверь закрылась.
Я сидела неподвижно, пока шаги капитана не стихли за стеной.
Его сестра.
Другая женщина с чужой меткой.
Значит, Илмара была не случайностью. Не единственной ложью. Не личной жестокостью Северьяна, выросшей из желания получить наследника.
За этим стояло что-то старше и шире.
И страшнее.
Корабль резко накренился.
Я схватилась за край стола. За окном вода ударила по борту так громко, будто море решило проверить судно на прочность.
Сверху закричали матросы.
Паруса хлопнули.
Потом начался шторм.
Не сразу огромный. Не как в сказках, где море поднимается одной стеной и решает судьбу героев за минуту. Сначала усилился ветер. Потом корабль стал чаще проваливаться между волнами. Потом пол ушел из-под ног так резко, что я едва не ударилась плечом о стену.
Я убрала бумаги в сумку, завязала ее и прижала к себе.
Снаружи Хальвар кричал команды. Его голос пробивался сквозь шум воды и ветра уверенно, без паники. Это удерживало лучше любой молитвы.
Я заставила себя дышать ровно.
Вдох.
Выдох.
Еще раз.
Левая рука снова заболела.
Я знала: нельзя смотреть.
Но боль стала такой острой, что я сорвала перчатку.
Метка светилась.
Не алым, как в зале Совета. Теперь в ее линиях появился серый оттенок. Тот самый глухой цвет, который на миг вспыхнул в видении печи, когда я коснулась печати Армавира.
Шкатулка на столе дрожала от качки.
Я положила на нее ладонь.
Холод ударил в кожу.
И боль в метке вдруг изменилась.
Она больше не тянула назад.
Она потянулась вперед.
К северу.
К морю.
К чему-то, что я не знала, но уже чувствовала.
Судно провалилось между волнами. Лампа качнулась. Тень от шкатулки скользнула по стене.
На мгновение мне показалось, что я слышу стук.
Не снаружи.
Внизу.
Глубоко под водой. Или под землей. Или внутри собственной ладони.
Глухой удар.
Еще один.
Как молот по металлу.
Я закрыла глаза.
И увидела печь.
Не сон. Не обычный. Слишком четко, слишком холодно.
Черный зал под каменными сводами. Огромная круглая печь, вросшая в скалу. У ее основания — цепи толщиной с человеческое тело. На стенах — старые знаки, стертые дымом. В центре печи не было огня. Только серый свет под пеплом.
Кто-то стоял перед ней.
Женщина.
Я не видела лица. Только темные волосы и руку, лежащую на камне. На ее запястье светилась метка, похожая на мою, но полная. Не брачная. Другая. Тонкая линия стали и пламени.
— Долг не закрыт, — сказала она.
Голос был спокойным.
Я хотела спросить, кто она. Что за долг. Почему я вижу это.
Но слова не вышли.
Печь загудела.
Потом в сером пепле мелькнула искра.
Я резко открыла глаза.
Каюта была на месте. Шторм тоже. Вода била по борту, дерево скрипело, над головой топали матросы.
Но печать Армавира в шкатулке больше не была холодной.
Она стала теплой.
Не сильно.
Так, будто темный металл впервые за долгое время вспомнил огонь.
Я отдернула руку.
На ладони остался отпечаток знака: башня, волна, пламя. Он исчез почти сразу, но я успела увидеть.
Это не могло быть просто усталостью.
И не могло быть лекарской лихорадкой.
Армавир отозвался мне второй раз.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
— Госпожа! — крикнул Дайр. — Капитан велел передать: держитесь крепко. Нас нагоняют!
Я поднялась.
— Кто?
— Те, что без флага!
Я сунула бумаги глубже в сумку, застегнула плащ и вышла из каюты, не спрашивая разрешения.
Ветер ударил в лицо так сильно, что я едва не потеряла равновесие. Дайр поймал меня за локоть.
— Вам нельзя сюда!
— Где они?
Он хотел спорить, но я посмотрела на него так, что он только выругался себе под нос и указал за корму.
В темноте, между волнами, мелькал огонь.
Одно судно.
Низкое, быстрое, с узким носом. Оно шло за нами слишком уверенно для случайного корабля.
Хальвар стоял у штурвала. Дождь бил по его лицу, но он даже не моргал.
— Я велел сидеть в каюте! — крикнул он.
— Они будут стрелять?
— Если захотят утопить — да. Если хотят вас живой — нет.
— Значит, хотят живой.
— Не радуйтесь.
Сзади над водой вспыхнул свет.
Не огонь.
Магический знак. Алый, резкий, похожий на разорванный круг.
У меня перехватило дыхание.
Дом Астарин.
Я узнала пламя раньше, чем разум успел найти объяснение.
Северьян отправил за мной своих людей.
Или сам шел за мной.
Метка на запястье дернулась так больно, что я схватилась за канат рядом.
В голове на миг прозвучал его голос.
Не словами. Чувством. Приказом.
Вернись.
Я согнулась, но удержалась на ногах.
— Нет, — выдохнула я.
Хальвар резко посмотрел на меня.
— В каюту!
— Нет.
— Женщина, это не дворцовый спор!
— Именно поэтому я стою здесь.
Я не знала, что могу сделать. Не умела управлять кораблем. Не знала моря. Не держала в руках оружия так, чтобы это помогло в бою.
Но я знала другое.
Если связь тянет меня назад, значит, она может выдать нас.
Если пламя дома Астарин ищет меня, оно ищет не корабль. Оно ищет метку.
Я сорвала перчатку.
Хальвар выругался.
— Закройте!
— Поздно.
Алая линия на руке горела ярко. Слишком ярко.
Судно позади будто сразу выровняло курс.
— Они идут по вам, — сказал Хальвар.
— Что делать?
— Если бы я знал, давно бы сказал.
Я посмотрела на шкатулку, которую прижимала к себе. На темный знак Армавира. На серый отблеск, проступивший между пальцами.
Армавир тянул вперед.
Астарин — назад.
Две силы рвали меня в разные стороны.
Я не была магом. Не была драконницей. Не знала старых законов печей и меток.
Но выбор знала.
Я прижала печать Армавира к запястью.
Боль была такой, что перед глазами потемнело.
Не красиво. Не торжественно. Просто больно, до тошноты, до слабости в коленях, до короткого крика, который сорвал ветер.
Серая вспышка прошла по линиям метки.
Алый свет погас не полностью, но стал глуше.
Судно позади потеряло ход.
Хальвар не стал задавать вопросов.
— Полный парус! — рявкнул он. — Пока они слепые, уходим!
Матросы бросились к канатам.
Дайр снова схватил меня, когда корабль накренился.
— Вниз! — крикнул он.
На этот раз я не спорила.
Он почти стащил меня в каюту. Дверь захлопнулась. Я упала на колени рядом со столом, прижимая руку к груди.
Метка под кожей пульсировала серым светом.
Я тяжело дышала и смотрела на нее.