Страница 72 из 291
— Проблема, с которой вы столкнулись, сир де Верн, не единична. Банда, известная как «Банда Лоуренса», действует в окрестностях Карн-Дума уже несколько месяцев. Они атакуют именно караваны с поставками для Капитула — провиант, строительные материалы, стратегическое сырьё. И что самое любопытное — они знают расписание, маршруты.
Феллхарт откинулся на спинку кресла, впервые открыто продемонстрировав человеческую усталость. Но его водянистые глаза всё так же смотрели на Каллана без эмоций.
— Гарнизон занят поддержанием порядка внутри стен и на главных трактах. У него нет ресурсов на зачистку болот, где скрываются бандиты. Но… — он жестом подчеркнул слово, — рыцарь из дома, всё же… приближённого к короне, пусть и в плачевном положении, мог бы возглавить карательную экспедицию. Показать, что даже в нынешних обстоятельствах дом де Вернов помнит о долге перед короной.
Он выдержал паузу, потом продолжил, и каждый его звук был отточен, как лезвие гильотины:
— Мы предоставим отряд. Особых солдат. Эффективных и не отвлекающихся на лишнее. Вам нужно будет лишь указать им цель. Координаты лагеря банды, если они вам известны. Или… помочь им эти координаты найти. Вы ведь были на месте нападения. Видели следы. Слышали, возможно, разговоры.
Это не было предложением. Это был приказ, замаскированный под милость. «Особые солдаты» — это могли быть те же големы в доспехах, бездушные и беспощадные. А Каллан должен был вести их, стать их командиром, запачкать руки в крови, которая, возможно, была не совсем преступной. И всё это — чтобы «реабилитировать положение». Чтобы доказать, что дом де Вернов всё ещё полезен. Что его можно использовать.
Каллан сидел молча, лицо непроницаемо. Но я видела, как работают шестерёнки в его уме. Он взвешивал. У него не было выбора. Отказ означал бы окончательную опалу, возможно, арест по надуманному обвинению. Согласие — стать орудием в руках тех, кто уничтожил его семью. Или, что хуже, тех, кто просто использовал его как удобный инструмент.
Он медленно поднял голову. Встретил взгляд Феллхарта. И в его ледяных глазах я увидела не покорность, а холодное, безжалостное решение. Он принимал правила игры. Но не сдавался.
— Я согласен, — произнёс он, и голос был твёрд, как камень под ногами. — При условии, что мои спутницы будут неприкосновенны. И что после успешного завершения миссии… будут рассмотрены вопросы о восстановлении некоторых прав моего дома.
Он говорил на языке системы. Выдвигал условия. Показывал, что его можно использовать, но не бесплатно.
Феллхарт едва заметно кивнул, будто ожидал этого.
— Разумеется. Ваши спутницы будут под защитой Капитула. А что касается прав вашего дома… — он сделал паузу, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на намёк на веселье, если бы лицо было способно на это, — успешное выполнение задания всегда положительно влияет на… репутацию. В любом случае это будет зависеть уже не от меня.
Он сделал знак рукой молодому человеку у двери. Тот шагнул вперёд, протянул Каллану другой пергамент — уже исписанный, с печатями внизу.
— Ваши инструкции и полномочия. Отряд будет ожидать вас в процедурной. Время не терпит.
Каллан взял пергамент, даже не взглянув на него. Свернул, сунул за пазуху. Феллхарт снова взял со стола какую-то бумагу, погрузился в чтение, словно мы уже перестали существовать. Встреча была окончена.
Мы поднялись со скамьи. Рилет кивнула мне, её лицо было бледным, глаза — слишком широко раскрытыми. Она обменялась со мной взглядом, и одними губами, беззвучно, произнесла: «Нас посылают на убой?» Я не ответила. Просто отвела взгляд, потому что ответ был очевиден. Будет чудом, если всё закончится хорошо.
Молодой человек в сером открыл дверь и жестом показал выходить. Мы снова оказались в огромном, пустом зале. Провожающий, не оглядываясь, повёл нас.
Каллан повернулся.
— Пойдёмте, — сказал он просто.
Его шаги отдавались в пустом зале глухими, отрывистыми ударами. Мы с Рилет последовали за ним, но я оглянулась на ту самую дверь, за которой только что решилась наша судьба. И поняла, что только что увидела не просто бюрократическую процедуру.