Страница 141 из 291
Новая молния ударила так близко, что мир на мгновение стал белым. Оглушительный треск расколол небо, и я, вздрогнув всем телом, отшатнулась от витража. Вспышка высветила чудовищный, искажённый силуэт за окном — ветку огромного старого дерева, пробившего один из углов каменной кладки, и её корявые мокрые пальцы тянулись к стеклу, словно пытаясь схватить и утащить в темноту. Образ, выхваченный из мрака, подействовал как спусковой крючок: перед глазами, заслоняя витраж, встала другая картина — яркая, детальная, проживаемая каждой клеточкой тела.
Я снова увидела стремительно приближающуюся мостовую Сильверрима. Огни ночной столицы Лунной Империи, кувыркающиеся в безумном танце. Ветер, уже не свистящий, а воющий в ушах, заглушающий собственный крик. И ледяное сосущее чувство пустоты в животе — чувство свободного падения. Он предал меня. Тот, кого я полюбила, с кем строила планы на будущее, только что выбросил меня, как надоевшую игрушку.
А теперь я стояла в руинах храма, зажмурившись, и чувствовала на лице соль. Не капли дождя, пробившиеся сквозь дырявый свод. Авалория погубила этих молодых колдуний… Дамиэн пытался убить меня… Но разница была лишь в методе, суть же — нетерпимость ко всему, что не подчиняется, что отличается, что обладает собственной, неподконтрольной силой, — оставалась неизменной, и от этого понимания внутри разверзлась такая же чёрная бездонная пустота, как провал на месте алтаря.
Я резко выдохнула, вытирая лицо мокрым рукавом, и заставила себя открыть глаза. Витраж всё так же мерцал тёплыми огнями в отблесках утихающей грозы — молчаливое обещание того, что простое, живое и доброе всё-таки существовало и, может быть, всё ещё может существовать.
— Нужно найти подвал, — раздался из-за спины ровный, лишённый эмоций голос Каллана.
Я вздрогнула, выныривая из оцепенения. Каллан стоял рядом, глядя на провал в центре храма, где всё ещё бурлили потоки дождевой воды. Мокрый плащ тяжело свисал с плеч, делая фигуру ещё массивнее. Он не подошёл вплотную и не попытался утешить — просто обозначил своё присутствие, давая понять, что я не одна, и это, как ни странно, подействовало лучше любых слов.
— В таких храмах, — продолжил он, поворачиваясь и оглядывая руины уже более практичным, оценивающим взглядом, — внизу всегда были тёплые кладовые. Для припасов, для зерна. Там может быть сухо. И безопасно.
— Отличная идея! — фыркнула Рилет, уже успевшая взять себя в руки. Она слышала последнюю фразу и теперь с деланным энтузиазмом обводила стены взглядом. — Нырять в тёмное подземелье этого благословенного места. Что может пойти не так?
Однако в глазах её уже зажёгся хорошо знакомый мне огонёк азарта — она действовала, а это всегда помогало ей справиться с любыми демонами и невзгодами. Мы двинулись по периметру храма, осматривая стены в поисках входа. Дождь снаружи начал стихать, превращаясь из ревущего ливня в монотонный унылый шум, и гром грохотал всё дальше, уходя за скалы.
Искали молча: Каллан методично простукивал пол рукоятью меча, Рилет, как дикая кошка, обнюхивала и ощупывала все тёмные углы и завалы. Я тоже включилась в поиски, радуясь возможности занять руки и голову хоть каким-то делом.
— Здесь! — голос Рилет разрезал тишину.
Она стояла в северо-восточном углу храма, у груды осыпавшихся камней, куда почти не долетали брызги дождя. Под руками угадывались очертания массивной дубовой двери, почти полностью скрытой мхом и вьюнком, — покосившаяся, с вырванной, казалось, с мясом петлёй, но всё ещё державшаяся. Мы с Калланом подошли ближе. Я наклонилась и увидела, что створка приоткрыта: из щели шириной в ладонь тянуло не могильным холодом подземелья, а странным сухим теплом — запахом пыли, старого дерева и покоя.
Каллан взялся за тяжёлое, окованное ржавым железом кольцо и потянул. Дверь, жалобно скрипнув, подалась ещё немного, открывая чёрный, как смоль, провал, из которого пахнуло тем самым теплом, и каменные ступени круто ушли вниз, в неизвестность.
Рилет, бросив быстрый взгляд на всё ещё дрожавшую под сводом лошадь, привязала Гнидку к массивному выступу, оставшемуся от алтаря.
— Похоже, ночлег у нас сегодня по королевскому разряду, — мрачно пошутила она, зажигая от поданного Калланом огнива пропитанный смолой факел. — В подвале у ве-е-е-едьм…
Последнее слово она специально растянула, словно издеваясь над рыцарем.
Пламя вспыхнуло, осветив первые, истёртые тысячами ног ступени этой каменной глотки. Я сделала глубокий вдох. Дождь, смывший с меня и пыль, и слёзы, остался наверху.