Страница 126 из 291
— Значит… — внезапно я поняла, что все в трактире затихли, также как и я, прислушиваясь к разговору. — Скажи, хозяин, — голос Каллана звучал негромко, вкрадчиво, — где найти начальника шахты Торна?
Хозяин, протиравший кружку грязной тряпкой, замер. Палец, скрюченный, с распухшим суставом, застыл на краю столешницы.
— Грогана вам, стало быть, надо? — спросил он, не глядя на Каллана. — Угрюмый мужик. Но если дело касается квоты — готов на все. Хуже тварей, что снизу лезут, для него только одно — невыполненный план.
— Сведи нас с ним, — Каллан положил на стойку еще одну монету.
Хозяин посмотрел на золото, потом на Каллана. В единственном глазу, мутном и водянистом, мелькнуло что-то, похожее на страх.
— Бешеные вы, господа хорошие, — прошептал он. — Неужели хотите проходку получить за чистку шахты?
— Нам не нужны ползуны, — перебила Рилет, подходя к стойке. — Нам нужен проход. Дорога на запад. Но если это вариант…
Хозяин перевел взгляд на нее, потом снова на Каллана. Думал долго, скребя ногтем по деревянной столешнице. Наконец кивнул:
— Гроган сейчас в штреке, у главного ствола. Вернется утром, я вас сразу к нему и отведу.
Каллан медленно кивнул трактирщику, взял ключ от комнаты и пошел вперед. Мы следом — комната оказалась на первом этаже, сразу за стойкой. Рилет, бросив вещи в углу, сразу устроилась на лавке, привалившись к стене. Каллан, как всегда, выбрал место у входа, откуда просматривались и дверь, и окна. Я сидела у стола, сжимая кружку с теплым, почти остывшим элем, и смотрела, как по мутной поверхности бегут блики от единственного масляного светильника. Тот самый холод, что чувствовала после оврага, после Капитула, после всего пережитого, снова поднимался откуда-то из глубины, заполняя грудь, легкие, каждую клеточку. Завтра предстояло спуститься в черную дыру, туда, где, по словам людей, водятся твари, утаскивающие в темноту.
— Ты как? — Рилет, притворявшаяся спящей, открыла один глаз.
— Нормально, — соврала я.
— Врешь, — села, потянулась, хрустнув позвонками. — Сама себя слышишь? Голос как у покойницы.
— Просто устала, — отставила кружку. — День был долгий.
— Это да, — согласилась Рилет. Помолчала, потом вдруг сказала: — Знаешь, а я ведь в шахте никогда не была. Даже не представляю, как там, под землей. Темно, наверное. И сыро. И давит.
— Давит, — голос Каллана прозвучал из полумрака. Сидел у двери, положив меч на колени, смотрел в темноту за окном. — Как будто весь мир на плечи навалился. Воздуха нет, только пыль и запах руды. Слышишь, как земля дышит над тобой. И знаешь: если что-то пойдет не так, ты там и останешься. Навсегда.
Говорил спокойно, ровно, без тени страха или бравады. Просто описывал то, что знал. И от этой спокойной обыденности становилось еще страшнее.
Рилет, почувствовав настроение, не стала продолжать. Только вздохнула, завернулась в плащ и пробормотала:
— Ладно, спите. Завтра рано вставать. И да хранят нас все боги, какие есть.
Я легла, положив под голову свернутый плащ. Каллан остался сидеть у двери, и свет масляного светильника, падая на лицо, делал его похожим на каменное изваяние. Но я знала: он не спит. И это знание, странное, почти интимное, грело лучше любого одеяла. Закрыла глаза и попыталась представить, что ждет там, внизу. Но вместо темноты и сырости, вместо бронированных жуков и черной пыли видела только его лицо.