Страница 112 из 291
Через несколько секунд дверь открылась.
Первой вышла Рилет. Довольная, как кошка, объевшаяся сметаны: глаза сияли, на губах играла усмешка. В руке увесистый мешочек, при каждом движении издававший тот самый звук, что в этом мире ценился выше всего, — звон золота.
За ней Каллан. Убирал меч в ножны, лицо спокойное, почти скучающее. Ни следов борьбы, ни напряжения — только лёгкое, едва заметное удовлетворение человека, сделавшего свою работу хорошо.
Последним, шатаясь, вывалился Кряж.
Рассматривала его с профессиональным интересом криминалиста, научившегося за годы читать по лицам. Небритый, опухший мужик лет пятидесяти, в грязной рубахе, распахнутой на груди, и драных штанах. Глаза красные, мутные — то ли с похмелья, то ли со страху. Руки тряслись. Смотрел на Рилет со смесью злобы и страха — той злобы, что испытывают слабые, когда сильные заставляют подчиняться.
Рилет обернулась, улыбка стала шире.
— В следующий раз, Кряж, если Силерус даст ещё один шанс, не пропивай, — сказала громко, чтобы я слышала. — А то приду не с благородным рыцарем, а с могильщиком. Я так считаю!
Кряж что-то пробормотал — невнятное, злое — и захлопнул дверь перед носом. Рилет расхохоталась — звонко, открыто, как смеются люди, только что избежавшие большой опасности и получившие желаемое.
Подошла ко мне, подбросила мешочек на ладони. Звон монет прозвучал музыкой.
— Ну вот и всё, кузина, — в голосе торжество. — Долг почти закрыт. Осталась пара формальностей с Силерусом, и я свободна.
Смотрела на неё, на мешочек с золотом, на Каллана рядом, и чувствовала, как внутри разливается странное, тревожное, но всё же тёплое чувство. Справились.
Рилет убрала мешочек за пазуху, похлопала, проверяя, на месте ли. Потом посмотрела на небо — серое, тяжёлое, низкое, — на меня, на Каллана.
— Я пошла к Силерусу, — деловито сказала. — А вы захватите Гнидку и остатки пожитков — и в путь. К столице. К Великому Турниру. Встретимся у северного выхода!
Каллан кивнул, принимая команду. Я молчала, но внутри всё пело. Уходили. Покидали город-ловушку, каменную пасть, едва не сожравшую нас. Впереди дорога, неизвестность, опасность — но там же и свобода.
Рилет развернулась и быстро зашагала в сторону лабиринта улиц, где обитал Силерус. Фигура мелькнула между домами, скрылась за поворотом — и через мгновение её уже не стало видно. Только эхо шагов, быстро затихшее в утреннем шуме города.
Мы остались вдвоём. Я и Каллан.
Смотрел на меня долгим, странным взглядом, в котором смешались удовлетворение и что-то ещё, чему не могла найти названия. Потом кивнул в сторону трущоб.
— Пойдём, — коротко бросил. — Надо забрать лошадь и вещи.
Пошли обратно. Через те же грязные улочки, мимо покосившихся лачуг, оборванцев, провожавших настороженными взглядами. Но теперь воздух казался другим. Легче. Или это надежда делала его таким.
Город просыпался вокруг. Торговцы вовсю зазывали покупателей, дети бегали по лужам, женщины стирали бельё в корытах. Жизнь шла своим чередом, равнодушная к маленькой победе. Для Карн-Дума мы были ничем — просто двумя фигурами, прошедшими через трущобы и исчезнувшими за поворотом.
Конец одинадцатой главы.