Страница 64 из 83
Глава 27
- Я в больнице, - выдыхаю рвано. Сердце стучит как бешеное, когда слышу его голос.
- Я знаю, Арина, - произносит вместо приветствия.
Холодно. Сухо.
- Ты занят? – кусаю губы, замирая. Корю уже себя за то, что позвонила, но его голос…Как же я скучала по этому тембру. – Саш? Не молчи, прошу тебя.
- Не молчу, - выдыхает. – Как нога?
Облегчение прокатывается по телу горячей волной – он знает про перелом, он интересовался. Как влюбленная дура цепляюсь за каждую мелочь, за каждую незначительную деталь, вознося обычное в ранг фантастического. Конечно, он знает про мой голеностоп. Про мои ссадины и травмы…
- Нормально. Врач сказал, что восстановление после перелома голеностопа начинается уже на следующий день с момента завершения лечебных мероприятий. А я вот как раз приступаю к ним. Завтра у меня процедуры всякие. И массаж.
- Да, это хорошо. Я говорил с твоим лечащим доктором. Палата нормальная?
- Да, спасибо, все отлично. А ты…не приедешь? – закусываю губы в ожидании ответа. Медсестра смотрит на меня, слушает.
- А надо? – выдыхает хрипло. – Ты же сама хотела всё прекратить!
Вздыхаю.
Хотела конечно, но в глубине души то знала, что не смогу…
- И все-таки?
- Пока занят. Позже решим. Перезвоню, - говорит и не дожидаясь моего ответа, отключает связь.
Смотрю растерянно на медсестру и отдаю той телефон. Она поджимает губы – всё слышала!
- Спасибо. – Благодарю ее. Задумчиво обвожу взглядом палату, трогаю пальцами губы. Его голос…как я могу быть даже без его голоса?
Немыслимо! Самоубийственно. Не могу. И не хочу.
Жаль, что он вечно занят, но мог бы и уделить минутку. А ведь про эту статью однозначно знает…Позорище!
- Вечером куплю вам телефон, а пока у меня много работы, - пожимает девушка плечами, вырывая меня из мыслей.
- Хорошо, как удобно. – Киваю.
У меня все внутри сжалось. Надо же еще будет как-то маме все объяснить…
- Ладно, отдыхайте. – Она, хмыкнув, удаляется.
Стук ее каблуков отдается прямо в сердце, которое зачем-то ноет по этому мужчине. Воет волком. Сердце сжимается от тоски и любви. Душа же горит от этого и от мыслей о будущем, о дочке и маме.
Все так резко перевернулось с ног на голову! С ума сойти! Ощущаю себя растоптанной и загнанной в клетку. Когда мироздание на меня так разозлилось и главное за что?
За что и почему?!
Ложусь в кровать и крепко зажмуриваюсь.
Он оплатил мне платную палату и лечение. Но его совсем не тревожит мое состояние. Возможно, причина в этой дурацкой статье – я ему все испортила, а быть может, он просто наигрался и ему уже все равно. Хотя как не тревожит? Спрашивал же что у меня с ногой…Разгоняю в голове ненужные мысли, которые противоречат здравому смыслу и совсем загоняю себя в нервный угол.
День проходит, а он не перезванивает. И не приходит навестить. Впрочем, он и не обещал, просто я наивная надеялась…
А когда у меня все-таки появляется телефон – не берет трубку. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не написать ему слезную или гневную смску – меня бросает из стороны в сторону, но беру себя в руки. Кто я для него? Очевидно же, просто была интересной игрушкой.
В сердечных мучениях и душевных переживаниях проходят дни. Мама разговаривает со мной…нормально. И я думаю, спасло меня то обстоятельство, что им живется сейчас получше. На деньги, что я перевела, они купили себе новых нарядов на лето и вкусно кушают. Маме тоже тяжело, Есения сказала по секрету, что бабушка каждую ночь плачет, ее терзают муки совести. На помощь пришел дед, который вернулся из санатория. Но папа все так же не стабилен и помощи от него особой нет.
В разговоре как могу поддерживаю и подбадриваю их, хотя сама мучаюсь от мысли как нам всем жить дальше. Оказывается, когда у тебя нет дома, а по квартире сложный вопрос, у тебя словно нет опоры под ногами. Ты без тыла, без защиты, ты уязвим.
Дни снова идут.
Саша ответил мне на мои сообщения лишь единожды, сухим: «Не переживай о нас. Поправляйся».
Что это значит – ума не приложу. Но даже от такой завуалированной поддержки мне стало чуточку спокойнее.
«Не переживай о нас» — это же значит…что все будет нормально?
Очень на это надеюсь.
Прохожу сеансы рефлекторного и поверхностного массажа, а также разнообразные физиопроцедуры, усиленно лечусь.
ОН не приходит. И не звонит.
Но мои сообщения все читает, которые я ему каждую ночь строчу.
Я уже перемещаюсь на костылях и прохожу упражнения лечебной физкультуры. Вчера меня навещал следователь и адвокат, мы подали в суд, а сегодня приезжала с утра дочка и мама.
- Я отправлю вас на море, хотите? – ляпнула, не подумав. Откуда у меня деньги? Но радость и блеск в их глазах дал мне сил – выпишусь и на трех работах буду опять пахать, лишь бы осуществить желаемое! Как-нибудь прорвемся!
А спустя еще неделю, врач не видит смысла держать меня больше и готовит к выписке.
- Арина, - произносит доктор, поправляя на носу очки в золотой оправе: - процедуры и массаж, что ты прошла обеспечили не только ускорение образования костной мозоли, но и позволили полностью восстановить статическую и динамическую функцию сустава. Скоро уже сможешь ходить без костылей!
А я и сама это чувствую. Нога уже почти как прежняя.
- Спасибо! – говорю в сердцах.
- Ну тогда, выписываю! Собирай вещи и будь на связи. Телефон мой у тебя есть.
Киваю с улыбкой.
Взволнованно облизываю губы – впереди череда трудностей, но я справлюсь. Пока доктор и медсестра что-то обсуждают у моей кровати, сажусь и приглаживаю волосы.
Звук твердых шагов слышу за минуту до того, как распахивается дверь моей палаты. И мое сердце совершает кульбит.
Мои родные не приедут на выписку, я запретила. Ни к чему лишние разъезды. Они ждут меня на даче – готовят обед и прибираются. А значит…
Вскидываю голову. В моих глазах надежда. И это чувство наконец оправдано.
Дверь открывается, и я вижу Сашу с букетом цветов. В его руках красивые ирисы сиреневого цвета в окружении желтых и розовых альстромерий. Потрясающий летний яркий микс. Я как флорист прихожу в восторг. Но еще больший трепет конечно же от него самого.
- Саша! – выдыхаю счастливо. – Привет!
Доктор почтенно кивает и пожимает ему руку, медсестра удивленно хлопает ресницами и убегает за дверь. Там похоже вся больница спорила придет или нет он ко мне.
Пришел! Пришел…
- Оставите нас? – не просит, а приказывает. Его громкий бас гремит на всю палату и мое сердце сжимается.