Страница 60 из 83
Глава 25
Бизнес-классом летать прекрасно. В полете меня все же накрывает от предстоящей разлуки, и я лакаю вино – бокал за бокалом.
Саша попивает коньяк и смотрит на меня насмешливо. Или мне это только кажется, но суть ясна – он спокоен как удав и его совсем не беспокоит тот факт, что мне грустно! Тоскливо! Одиноко! Что я уже нестерпимо скучаю по нему, хоть он еще и рядом.
- Может, хватит? – спрашивает, удерживая мою руку, когда стюардесса приносит мне добавки.
- Думаю да, - киваю пьяненько. – Какой ты черствый, Сашуля, - говорю ему.
- Сашуля? – улыбается. – Что-то новенькое.
- А почему бы и нет? Мне нравится твое имя и вольна склонять его как захочу. Этого ты не можешь у меня отнять.
- Это точно, - кивает.
Откидывает голову на подлокотник и закрывает глаза.
Смотрю с прищуром на его шею, кадык, подбородок. Озираюсь по сторонам – мы одни, от посторонних и любопытных глаз нас разделяют плотные шторы.
Решаю не терять времени даром и присасываюсь к его шее как пиявка. Ремень безопасности мешает, и я щелчком пальцев отсоединяю его. М-м, как это мерзавец пахнет! Съела бы всего и всё!
- Что ты делаешь? – выгибает он бровь, приоткрывая один глаз. – Нас увидят. Сядь, пожалуйста, на место.
Его голос такой важный, словно он уже вернулся в свою привычную шкуру. Да, впрочем, что это я? Так ведь и есть!
Недовольно сажусь на место и отворачиваюсь к иллюминатору. За ним темная ночь и бескрайнее полотно неба.
- Мое предложение в силе, - добавляет спокойно.
Напрягаюсь.
- Это какое, позволь спросить? – сверлю его взглядом, ощетиниваясь. – Быть девочкой на разок? Спать с тобой, когда тебе приспичит?
- Начнем с того, что ты ею и была, - бросает тихо, не открывая глаз.
Задыхаюсь от возмущения. Пьяная кровь бурлит по венам, разгоняясь. Мне хочется драмы!
- Очень благородно с твоей стороны! – хмыкаю. – А раз так, то изволь заплатить!
- Сколько?
- Ты серьезно?
- А ты? – открывает глаза и в секунду приближается, нависая надо мной. – Ты, Арина, серьезно? Хватит все выворачивать! Я тебе обозначил формат наших дальнейших отношений и право за тобой принимать его или нет. Но ты все видишь в дрянном свете. Если нравится быть шлюхой – будь ей.
Сжимаю губы, скрежещу зубами. Сейчас бы от всей души ему залепила пощечину. Но жалко дурака. Бить любимые щеки…
- Я уяснила одно – ты пользуешь меня в свое удовольствие!
- Так и было задумано, - выдыхает, мотая головой. Снова усаживается в своем кресле.
- С таким подходом – знать тебя больше не желаю. Я уважаю себя!
- Я приму любое твое решение, - добивает.
Мне как в мелодрамах или книгах о любви хочется, чтобы он извинился, заискивал, утешал и просил прощения. Умолял о любви и признавался в ней сам. Но моя сказка – видимо хоррор, потому что на сердце нелегкость и приятное волнение, там трепет от неразделенной любви и боль кровавой рекой.
Ненавижу его!
- Бесишь! – выдыхаю по-детски.
Он усмехается. Молчит. А меня раздирает.
Зря я пила. Буйная стала. Аж ладошки чешутся.
Чувствую, что сейчас сорвусь и наговорю гадостей, и чтобы не позориться снова трогаю пальцами его шею.
Веду по лицу и замираю на губах. Щиплю его за нижнюю губу, и когда она чуть оттопыривается, набрасываюсь и сминаю ее своим ртом. Кусаю зубами и злорадно улыбаюсь, когда он мычит от боли.
Он упрямый. И всему хозяин. Поэтому ведется на эту игру и включается в противостояние. Кусает меня в ответ и уже я стону от боли и одновременного возбуждения, что так яро на меня обрушивается.
Мерзавец! Даже сейчас я его хочу!
Ведем себя как подростки – кусаемся поочерёдно, пока он не выдыхает в мой рот возбужденно и не толкается мне в рот языком. Целует жадно, аж искры летят.
Снова дышу не кислородом, а им – моим Сашулей!
Стону тихо, углубляя поцелуй. Присасываюсь, не разрешая прекращать танец наших языков и губ. Ласкаю, лижу его, кусаю, снова присасываюсь. Какие губы у него пухлые, какие нежные, а сладость какая, м-м!
- Идем! – выдыхает шумно, и я слышу, как отстёгивается его ремень.
Бесстыдство уровня Бог. Но нам ли не знать, что это такое. Чего уж мы только не делали. А я пьяна и так заведена, что снова понимаю – стыд не мой конек.
В уборной свежо и чисто и это радует.
Резко разворачивает меня к себе спиной и сжимает ладонями мою грудь.
У меня закончились женские дни, и я спокойна. Смотрю опьяневшим взглядом в зеркало на него. На себя. На нас. На то, как его пальцы сжимают мои твердые от возбуждения соски. Кусаю губы со стоном – он играет с моими вершинками так яростно и умело.
- Больно, - выдыхаю, а сама требую продолжения. Хочу еще. – Возьми ртом, губами! – прошу почти слезно и он подчиняется.
Распахивает на мне кофту и сминая кружево в бок, захватывает губами грудь. Кусает и лижет, а потом сосет словно младенец.
Ох, я бы родила ему сына! Точно, я так этого хочу!
Запрокидываю голову, сжимая ноги. Внизу живота так томно тянет, с такой ощутимой болью, что мне хочется поскорее почувствовать его в себе.
О, да, когда он во мне – я живу! Летаю вот на этих самых облаках, которые бороздим сейчас в полете!
- Саша! – выдыхаю, прижимая его к себе.
Тяну за плечи. Торопливо роюсь в районе его ширинки, непослушными пальцами пытаюсь добраться до его чижика. Ничего не выходит, и он расстегивает сам. Слышу «вжик» и радостно замираю.
Снова поворачивает меня к себе спиной. Мгновение и чувствую, как упирается в меня возбужденной головкой. Она горячая и влажная, водит ею по моим складочкам и медленно вторгается внутрь. Ощущаю каждый миллиметр его челна, что входит в меня, растягивая.
Рычу и кусаю губы.
И этого удовольствия он хочет меня лишить?
Да я даже представить не могу, что с кем-то другим испытаю что-то подобное! Нет! Точно нет! Исключено!
Прощаемся не самым лучшим образом. Я, психанув, демонстративно иду на автобусную остановку. Его водитель долго стоит у обочины, дожидаясь меня, но я делаю вид, что не вижу.
Жду конечно, что Александр лично выйдет из автомобиля и попросится сесть в салон, но на дворе утро, на остановке много людей, и он не выходит. Через десять минут его машина срывается с места и уезжает. Еще через минуту подходит мой автобус.
Что ж, доеду домой сама…