Страница 52 из 83
Глава 22
АЛЕКСАНДР
- Главное, что мы смотрим в одну сторону, сердца бьются в унисон, - говорит Регина – моя фиктивная барышня, я натянуто улыбаюсь, а сам смотрю на плотно закрытую дверь спальни.
Там эта пигалица чувствую ревет, мочит свои глазки слезами почём зря. Глупая!
Перевожу взгляд на диван, на скомканное покрывало, на котором тридцать минут назад мы занимались любовью…
Машинально тру подушечки пальцев, нюхаю и улыбаюсь. Ее пленительный аромат щекочет ноздри, вновь пробуждая во мне мужские инстинкты. Хочется выгнать всех отсюда на фиг и схватить мелкую, обнять, зажать, всю облапать.
Обвожу взглядом комнату. Мы стоим у окна, и эта рыжая мадам репетирует речь для мини-интервью. За камерой стоит моя ассистентка, и дамочка из пиар-отдела. Предвыборная гонка еще не началась, только подготовка, но мне уже не нравится эта идея с показным мнимым счастьем.
Когда озвучивали месяц назад мне эти идеи, я отмахнулся, потому что плевать было. Сейчас же все натурально бесит. Сейчас весь этот фарс раздражает так сильно, что скрежещу зубами.
- Оль, можно тебя на минутку? – отзываю ассистентку в сторону.
- Да? – она поправляет на носу очки.
- Это все обязательно? – выдыхаю как маленький. Сам все знаю. Но все-таки желаю еще раз все прояснить…Словно оттягиваю то, что и так случится.
Она чуть улыбается, бросая взгляд на закрытую дверь спальни. От нее, конечно, не укрылось то, в каком виде она увидела нас с Ариной. Я знал, что время поджимает, но упрямо лежал на ней – горячей и нежной до момента, пока не постучали в дверь. Аринка поправляла на поясе покрывало, обмотанное вокруг талии, я невозмутимо мыл лицо и руки колодезной водой.
- У нас же контент план утвержден! – выгибает она бровь. – Люди любят жизненные истории! Вы приехали с Региной в дом родителей. Потом фотосессия на берегу, где ты вырос, потом уже в городе. Подготовка к свадьбе.
- Со свадьбой погорячился, - выдыхаю.
- Но? – она таращит глаза на меня. – Холостому мэру доверия не будет. Плюс вы еще такой молодой. Да и потом, социальные сети Регины уже прокачаны – она и волонтер, и меценат, мы только вчера отсняли ее благотворительный выезд и помощь в доме престарелых! А еще детский дом запланирован и собачий приют…
- Ладно, продолжайте. Сейчас вернусь.
Оттягиваю галстук, который душит и иду в спальню.
В комнате царит полумрак. Шторы плотно задвинуты. Вижу мелкую фигурку на кровати и улыбаюсь.
Арина натянула одеяло до носа и смотрит на меня обиженным взглядом.
- Ну чего ты тут? – спрашиваю, развязывая галстук.
Так хочется нырнуть к ней под одеяло и забыть обо всем.
Сжать ее в объятиях, чтобы пищала. Зарыться носом в ее распущенные волосы. От нее так головокружительно пахнет…
Каждый раз, оставаясь с ней наедине сдерживаю себя, чтобы не впасть в излишнюю нетерпеливую грубость или агрессию. Меня так накрывает от нее, что я просто не соображаю.
Не могу сказать, что никогда такого не было… Хотя нет. Не было! И эта страсть, и желание обладать ею сносит разум ко всем чертям. Одергиваю себя постоянно напоминаниями кто она, кто я, кто мы друг для друга… Но не помогает.
Познакомились мы скверно. Никогда бы не запал на шлюху, но она продалась. Уж сколько раз порывался заглянуть в папку с информацией по ней, которую предоставила мне служба безопасности, но останавливаю себя – не хочу знать, что привело ее в мою постель, зачем продавалась и продолжает продаваться.
Бедно живет? И так уже понимаю, что не богато.
Проблемы? А у кого их нет?
- Ну? Дуешься? – спрашиваю нетерпеливо.
Не люблю излишний трагизм в отношениях, когда все легко и быстро можно решить.
- Нет, - шевелит губами. А мне хочется смять их жадным поцелуем.
- По-другому не получится, слышишь? – говорю, как есть. – Сейчас фотосессия, потом фотосет в свадебном. После выборов еще пару раз с ней выйду в свет, а дальше она пойдет на хрен. Но это минимум год.
- Тебе для карьеры, а ей это зачем? – фыркает ревниво.
- Столько денег платят, кто откажется?
- Ну заплати мне! – цокает, ерзая на месте. – Или я лицом не вышла?
Выгибаю бровь.
- Хочешь стать моей женой? – не в силах противиться желанию, подхожу и сажусь на постель. Засовываю руки под одеяло и хватаю ее за ногу. Она дергается, но я держу, не выпуская.
- Хочу! – заявляет отважно. – Фиктивной же! Как она!
Внутри огненная лавина проходит.
Я бы не против, но к чему это все? Мы слишком разные…Она меня не вынесет, а я ее сломаю…
- В другой раз, - киваю.
- Не в этой жизни? – выгибает бровь.
- Точно не в этой. – Киваю.
Откидываю резко одеяло и ложусь на нее. Ей тяжело, она пыхтит, пытаясь оттолкнуть, а я целую ее шею и жадно вдыхаю ее аромат.
- Молоком пахнешь, как ребенок. Молочная девочка…
- Дурак! – вырывается обиженно. – Иди к своей рыжей! Меня от тебя тошнит!
- Я скоро вернусь! Не дуйся!
- Иди!
Прихватываю ее руки и завожу за голову. Припечатываю губы долгим поцелуем.
- Вечером тебя ждет сюрприз! – обещаю ей и выхожу. – У вас пять минут! – бросаю громко обескураженной толпе.
Хватаю Регину за талию и смотрю в кадр. Нас фотографируют, предварительно нацепив на меня галстук и пройдясь кисточкой по лицу. Регина чересчур жмется ко мне, томно вздыхает. У нас был с ней секс, она из элитного эскорт-агентства, но я даже не помню, как это было. Видать, не очень, раз не запомнилось…
***
Арина злится и обижается.
Вижу это по ее надутым губам – пухлым и сочным, которые вопреки разуму мне снова хочется пробовать на вкус и сминать в страстном поцелуе.
- Как дела? – звучит по-идиотски, но должен же я уточнить.
Засовываю руки в карманы джинсов и смотрю на нее с улыбкой.
Молчит. Бросает на меня мимолетный взгляд и отворачивается.
Усмехаюсь, качая головой.
- Уехали твои? – спрашивает все-таки.
- Нет, перерыв. Через час еще сьемка на побережье, а вечером, на закате у меня для тебя сюрприз. Ужинать будем не здесь.
- Как миленько! – фыркает.
- Ага.
Пока я почти два часа возился во дворе и позировал с грудастой Регинкой на фоне теткиного дома, и по десять раз записывали интервью, эта пигалица сидела в комнате. И дулась.
Устало выдыхаю, стягивая рубашку и сажусь на диван. С кухни пахнет чем-то вкусным и у меня урчит в животе, а в груди разливается такое тепло и благодарность, что несмотря на обиды, голодным своего мужика она не оставила. Ну золото, а не женщина.
- Ужин готовила? – спрашиваю.