Страница 34 из 83
Глава 15
Забираю дочку из школы, она как раз с продленки и кружков освободилась и вместе идем к моей машине. Припарковала я ее с утра не очень, и она вся в грязи от проезжающих мимо товарищей.
- Не замарайся, Есения! – говорю дочери и сажусь за руль.
- Чем от тебя пахнет? – спрашивает она, принюхиваясь и пристегивая ремень безопасности.
- Чем? – выдыхаю испуганно. Тру нос, губы, лицо. Но не Александром же! Совсем до ручки дошла. – Ах это! Духи новые. С премии решила себя порадовать.
- Очень приятно пахнешь! Восхитительно! – хвалит она.
Едем к дому, по пути набираю маму.
- Арина! Почему ты не берешь трубку? Отец при смерти. А ты! – кричит мама в истерике.
Все обмирает, по позвонку ползет ледяной холод. Сворачиваю в наш двор и торможу у первого подъезда.
- Как? Что случилось? – голос дрожит, тремор рук мешает заглушить двигатель. – Мама?!
- Я от Паулины вернулась час назад, а он спит. Так рано, думаю, удивилась. А он белый как снег. Скорая его вот забрала! Я домой на такси еду!
- О боже! Что произошло?
Есения рядом дрожит, начинает плакать, ей слышны мамины крики, и она видит мой страх. Глажу ее по волосам, пытаясь успокоить. А сама дышать не могу от страха.
Дома дожидаемся нашу бабушку, и она все рассказывает – сбивчиво и путаясь, а потом признается:
- Да я признаться, и сама не знаю, что с ним. Скорая госпитализировала, давление, сердце. Вот телефон больницы. Ты позвони, узнай, а я прилягу, мне самой плохо.
- Ну а что он говорил перед сном? На что-то жаловался?
- Ну он звонил, а я…у Паулины я была. Да он и не жаловался!
Мама машет на меня рукой, словно я ее в чем-то обвиняю и уходит в свою комнату.
Дрожащими пальцами набираю номер больницы и следующие двадцать минут пытаюсь выяснить где папа и что с ним. По итогу добиваюсь ответа, что он в порядке. Под наблюдением врачей. Мне озвучивают часы приема и кладут трубку.
- Все нормально! – успокаиваю переживающую за деда дочь. С утра у меня рабочая смена в цветочном, которую я точно пропустить не могу.
- Мам, ты поедешь к папе завтра? Я не смогу уйти с работы.
- Поеду, - вздыхает мама. – Куда деваться. Такси только мне закажешь и оплатишь.
- Хорошо.
На автопилоте делаю с дочкой уроки, ужинаем в тишине, затем одним глазом смотрю как она рисует на планшете. Смотрю на время – девять часов и только тогда вспоминаю о назначенном мне рандеву.
Не поеду. Не до развлечений мне, вот честно! – говорю сама себе в сердцах и как раз вовремя, на мой телефон прилетает сообщение от незнакомого номера.
«Я на месте. Ты идешь?»
Конечно же это он.
«Не получится. Дома проблемы», - строчу ответ.
- Есения, пойдем мыться и будем скоро спать, - говорю дочке и иду в ванную. Включаю воду, лью детскую пену. Пусть ребенок немного отвлечется – она обожает воду, и принятие ванной ее всегда расслабляет.
Сажусь на крышку унитаза и смотрю как вода наполняется, а рыхлая пена становится все больше, покрывая воду белоснежной шапкой.
«Что случилось???».
Читаю. И прямо слышу его властный голос.
«Папа в больницу попал. Диагноз не говорят. Ну вроде все обошлось».
Спустя секунду прилетает ответ: «Понял. Приходи, я по своим каналам все узнаю. Вылечим твоего папу, не бойся! Жду».
Удивленно моргаю. Он не отстанет, верно? Если что-то решил, то своего добьется…
А про папу звучит заманчиво. У Александра ведь связи, он действительно может помочь.
На душе так скверно и тошно, что хочется или поскорее забыться сном, обнимая дочь, или…
Выпить вина, забываясь в ЕГО объятиях.
Не думаю, что он потащит меня гулять по лесу на ночь глядя, скорее пригласит на ужин или в бар, о котором так давно мечтает.
Что ж…
Подскакиваю как ужаленная.
- Есь, давай скорее! Моемся и спать. Ладно?
- А ты? – дуется дочка, понимая, что уснет без меня.
- Ты с бабулей, а я вернусь как обычно чуть позже. Работать надо, деньги сами себя не заработают! Вон планшет какой с премии купили!
- Ну да! – дочь прощает, обнимает меня, в сотый раз благодаря за новый модный гаджет и лезет в ванную.
Пока она плещется и моет куклам волосы, сидя по плечи в воде, я пытаюсь привести свои волосы в божеский вид – от души заливаю их сухим шампунем, а сверху лаком. Пахнет от меня как от дамы из девяностых, аж глаза слезятся. Потом крашусь – тушь, румяна, блеск на губы.
- Красивая! – замечает дочка. – С каких это пор ты ходишь пол мыть при параде?
Замираю. Ну надо же до чего докатились. Ей восемь, а такие вопросы уже. Рассуждает как взрослая. Да, рано сейчас деточки взрослеют, ничего не скажешь!
- Ну я просто…для поднятия духа, так сказать.
- Ну-ну, - улыбается она.
- Еся. Как можно?! – цокаю театрально. – Вылезай.
«Буду, - пишу Александру. – Еще пол часика подожди».
«Жду, цыпа!»
Улыбаюсь его сообщению и едва успеваю спрятать, когда дочка подпрыгивает и пытается заглянуть в экран.
- Ну, почему ты прячешь? – возмущается она, начиная приставать.
- Не твое дело! Успокойся! Перестань я сказала! – смеемся, когда она повисает на моей руке и мы шутливо боремся. Бесимся, пока нечаянно не опрокидываем с раковины мыльницу с мылом. Та с грохотом падает в опустевшую уже от воды ванную. Наша бабушка сразу кричит нам:
- Ну чего вы там шумите! Девочки!
- Спать, ладно? Время почти десять! – шепчу Есении и целую в макушку.
- Ладно, - бубнит дочка, но подчиняется.
Мама не очень довольна, что придется засыпать с внучкой, но денег хочется всем, а потому смиренно молчит, лишь бросает на меня гневные взгляды. Завтра возможно опять заведет разговор о том, чтобы я нашла себе работу получше. Одну, а не три. Про то, что я уже не выгуливаю собак и не мою пол – не знает. С собаками я действительно завязала. Нога до сих пор немного болит, а пол – взяла передышку, меня там заменяют желающие. Ну а в цветочном и так неплохо платят…Пока это мой полоток.
Про Александра конечно же самый мой страшный секрет.
И этот секрет к слову меня поторапливает. Пишет – смски летят одна за одной.
«Да иду я, иду!»
«Беги, Арина, беги!».
- Дурак! – бурчу под нос, обуваясь и выбегаю в темный вечер.
***
Я в джинсах, толстовке с капюшоном и кроссовках. На мое удивление он одет точно также. Только я в серых тонах, а он весь в черном и кепка на голове.
Стоит такой важный, даже на спорте. Костюмчик спортивный фирменный, кроссовки дорогущие, часы на руке модные. Легкая щетина, прищур глаз.
Вот черт! Опять меня соблазнять вздумал!