Страница 22 из 83
Глава 10
Позавтракав, собираем с папой вещи и едем на дачу.
Машина тарахтит и глохнет каждые десять километров и меня это порядком нервирует. А еще нервирует солнце и приближающееся лето.
Папа снова молчит. Погружен в свои мысли. С утра ему было прекрасно, а сейчас он снова в своей вселенной – давление и слабость все-таки взяли над ним верх.
По трассе сильно не разгоняюсь. Он недосыпа слабость во всем теле. Машины обгоняют меня, кто-то даже гневно смотрит или сигналит, а мне все равно!
Одному мужику не удержавшись показываю язык, когда он на обгоне что-то орет мне. Довольная выходкой надеваю черные солнечные очки и крепче сжимаю руль.
… Во дворе нашего дома многолюдно.
Хмурюсь, паркуясь за оградой. Дочка летит навстречу в одних тапочках, а мама даже ухом не ведет, она пьет чай на покосившейся террасе с какой-то темноволосой женщиной. Не припоминаю таких соседок и чмокнув Есению в лоб, спешу на разведку.
Вообще мама у меня абы с кем дружбу не водит, точнее вообще ни с кем – из-за довольно склочного характера и стойкого убеждения, что она умней других, рядом с ней надолго никто не задерживается.
Помогаю отцу усесть на скамейку у дома, поднимаюсь на террасу.
- Доброе утро! – окидываю незнакомку взглядом.
Она такая чернявая, точно цыганка и я невольно напрягаюсь.
Но одета женщина надо отдать должное красиво и модно, совсем не по дачному, и это в девять то утра! На ней брючный костюм цвета спелой вишни, шляпка с вуалью, а под пиджаком выглядывает блузка с кружевом. На ногах ботинки из кожи, на пальцах золотые перстни. Они с моей мамой в этом похожи. Обе увешаны кольцами. Кто из них большая цыганка – не сразу-то и поймешь.
- Ах, Ариночка, приехали! – мама воркует, как и всякий раз при посторонних людях, которые ей интересны. – Милый, привет. Как ты?
Отец кивает, что все нормально. Есения что-то рассказывает ему, и он улыбается.
- Еся, обуйся в нормальную обувь! – делаю дочери замечание.
- Это Паулина Михайловна, - представляет незнакомку мама. – Наша новая соседка. Вон тот дом, видишь, что строили пару лет? Это его новая хозяйка!
Здороваюсь. Смотрю на дом через три участка – двухэтажный коттедж важно возвышается над нашими хибарами, он и вправду был долгостроем, и мы уже думали никто туда не заедет, но теперь он достроен и даже, оказывается, обжит. Надо же.
- А вы знаете да, что там той зимой бомж повесился? – выговариваю на автомате.
Весь посёлок как улей гудел, обсуждая в том году эту новость. Пробрался на зиму туда мужчина, а по весне его тело в петле нашли.
- Арина! Что за?! – мама задыхается. – Она у меня такая – сначала ляпнет, потом думает. Простите, Паулина.
- Ничего, - улыбается Павлина – на нее она похожа больше. Не очень она мне нравится, не знаю точно чем, скорее интуитивно. – Мы в курсе.
- И как? Нормально? – хмыкаю. Ставлю на стол сумку и вынимаю привезенные к чаю конфеты и печенье.
- Ничего страшного. – Голос соседки даже не дрогнул. – Дом я почистила, энергетику и ауру подправила, никаких больше бед.
- М-м, ясно, - тяну. Смотрю на нее подозрительно. Колдовка какая? Мама любит такие темы, постоянно битву экстрасенсов смотрит, на том, видимо, и сошлись.
- Вашей дочери тоже не мешало бы поработать с аурой. Слишком много негатива, - замечает она с улыбкой, и я удивленно моргаю.
- Да? – верит мама. – А что конкретно?
- Ну мам? – цокаю.
- Арина! Займись дочкой, она скучала. – Советует мне мама, намекая, чтобы я убралась восвояси.
- Я не верю в это все, - замечаю, стреляя в маму глазами. – Это все, простите, глупости.
- Отчего же? – цокает в ответ Паулина. – Вот на вас, Ариночка, сглаз. Черный пречёрный! И жизнь поэтому наперекосяк. Ни мужа, ни денег. Черная сила, вся забирает. Все ваше женское счастье.
- Да неужели? – выдыхаю скептически. Внутри что-то екает, что надо же – она права, но умом понимаю, что скорее всего ей это все просто моя мама уже успела рассказать. Ее слова про женское счастье, вот точно.
- И секса у меня не будет? – выдыхаю трагически.
- Ах, Арина! – хватается за сердце мама.
- Ну что, Арина? Нормальный вопрос женщины без счастья.
- Нет и не будет, - твердо заявляет соседка. – Чистка нужна.
- Я поняла! – киваю, вскинув руки вверх. – Общайтесь, но не увлекайтесь. У меня дел много. Я в дом. Есь, пойдём покажу кое-что!
Еська тут же хватает меня за руку и мы заходим в дом. Помогаю отцу с обувью, включаю ему старенький почти черно-белый телевизор и поставив на плите вариться куриную грудку на суп, включаю телефон.
- Сейчас выберем тебе планшет! – говорю дочери и глаза той распахиваются от радости и удивления. – А после обеда съездим и купим, идет?
- Да! – орет она, прыгая мне на шею. Обвивает меня своими ручками и целует, целует, целует.
…Планшет выбран. Суп сварен. Дочь в предвкушении крутится у зеркала, примеряя мой топик, который ей как платье и вытаскивая из сумочки мой блеск для губ.
- В таком виде ты не поедешь! – замечаю наигранно строго. – Макияж точно смыть!
Дочка смеется, все-таки мазнув кисточкой по губам. Поет под нос перед зеркалом. Папа у окна читает газету. Мама же до сих с соседкой. Вижу их в окно. щебечут о чем-то, смеются и мама то и дело прикрывает ладонью рот – интересно чем ее эта Павлина так впечатляет?
Маме трудно угодить даже общением. У нее на многие вещи свой непоколебимый взгляд. но тут все карты сошлись. Паулина определенно ей нравится.
Ну и пусть, думаю, хоть какое-то разнообразие ей в жизни. да и потом у нее много нарядов и украшений, в которых не перед кем щеголять. А тут обе сороки, друг перед другом, как говорится.
Если тот двухэтажный дом Павлинин, то женщина явно в чем-то, да преуспела.
Не нравится мне только ее цыганская внешность, словно она скинула цветастую юбку за пять минут до и облачившись в строгий, но элегантный наряд, умышленно пустила флер загадочности.
Глупости, думаю, отворачиваясь от окна и проверяю телефон на момент входящих и только сейчас понимаю, что ОН мне позвонил! Сам! Вот оно ему надо?! А ведь позвонил…и теперь даже знает не только мой номер телефона, но еще и адрес.
Но во входящих его номера нет, лишь указан звонок от скрытого номера.
Ну еще бы! Будет такой мужик номерами светить!
Вспоминаю ЧЕМ он при мне светил и вздыхаю. Тяжко.
Наверное, это была наша последняя встреча. Ну ничего, ничего…
- Есения, я поработать во дворе, там столько мусора с зимы осталось, а потом сразу в магазин, идет?