Страница 2 из 83
Глава 1. Я не такая
Бегу домой, сшибая кусты прямиком через сад соседки с первого этажа. За вытоптанную клумбу она убьет меня, но меня трясет от страха, потому что кажется, что меня хотят убить сейчас другие. И хоть я знаю кто эти мучители и что вряд ли дойдет до такого, но мало ли…
Влетаю в подъезд, ломая ноги от шпилек, рысцой несусь по ступенькам до пятого этажа. Мне двадцать четыре. А я проживаю не самый веселый отрезок своей жизни. Обидно. До слез, что уже потоком застилают глаза.
Выскочила замуж в семнадцать по огромной, как тогда казалось, любви, и по залету, конечно же. Родила доченьку. Но муженек свинтил в закат аккурат на мое восемнадцатилетие. Еще и кредитов оставил вагон и тележку. Мне с моей зарплатой продавца в цветочном не справиться. Один займ беру, чтобы перекрыть другой и так по кругу. Сил нет. А еще лекарства родителям. Я единственная поздняя дочь, родили меня за сорок уже. И теперь мои родители – мои старики, за которых я тоже несу ответственность!
Поднимаюсь на пятый этаж и застываю резко. Немею. Коллекторы постарались уже и тут. Металлическая дверь нашей квартиры с вмятиной и облита белой краской. На стене рядом выведено черным баллончиком: сдохни, тварь!
И это за какие-то шестьдесят тысяч рублей…Они, конечно, больше чем моя месячная зарплата в два раза, но для банка это же копейки!
Закрываю ладонью рот и реву.
И плевать что за мной гонится какой-то гопник, нанятый опять же этой шарашкой – и где мой бывший только такие заемные организации находил! Снизу хлопает дверь. Это за мной. Да и плевать. Главное, чтобы родители не слышали и не видели, как меня убивают.
Вспоминаю про дочь первоклашку, что уже пришла со школы и ждет меня – свою любимую мамочку дома, и вскакиваю на ноги. Ну уж нет!
Разъярённо разворачиваюсь.
Этот кретин уже на нашем лестничном пролете. В черном худи с капюшоном. Лица не видно, но это не помешает мне выцарапать ему глаза.
С ревом набрасываюсь на него, пуская в ход ногти. Орем оба. Я визжу от ненависти и отчаяния, он от неожиданности и боли. А потом замахивается и одним ударом сбрасывает меня с себя.
- Арина, мля! Ты совсем ополоумела уже! – орет голосом соседа Лехи. Мы учились в параллельных. И если бы не его соседство, моя дочь бы голодала. Постоянно занимает мне денег или от родителей с дачи кабачков подкидывает.
- О, Боже, Леша, это ты? Прости! Я думала этот гад, что за мной гнался!
Леха кривится, сплевывая на пол кровавую слюну. Не хило я его расцарапала.
- Достала ты Арефьева! Сил нет. – Мотает головой, сбрасывая капюшон. Свистит, глядя на нашу дверь. На весь подъезд воняет краской, и я только сейчас улавливаю этот химозный запах. От страха все рецепторы были отключены.
Сажусь на ступеньки и закрываю лицо ладонями. Реву. Не могу успокоиться.
- Опять тебя за долги что ли? – шмыгает он носом, подкуривая. – Я на мели сейчас, Арин…
- Знаю, - хнычу. – Ты и так нам помогаешь, я тебе тоже столько должна!
- Да брось ты! – как обычно отмахивается он.
- Леша, где взять денег? Что за жизнь…кручусь как белка в колесе, работаю без выходных в цветочном, флорист ведь я хороший! Таксую по выходным, собак выгуливаю иногда, печенье пеку на продажу. Что еще мне сделать, чтобы долги эти закрыть? Что-о-о?!
Он матерится. Я обычно не ругаюсь, слежу за языком, но сейчас не против. Я от нервов и сама хочу и покурить, и выпить и матом кого-нибудь покрыть. Хотя не балуюсь подобным. Дочь у меня растет, я для нее пример, и родители без меня никак, чтобы я опускалась и распускалась…
- Да ты вообще, как зомби Арих! – добивает он. – Молодая же, красивая, а тянешь на себе такое. Мужика бы тебе хорошего!
- Ага, хорошего! – хмыкаю, открывая влажные от слез глаза. – Где они, хорошие эти?
- Рассуждаешь как бабка. Да ты на себя посмотри – ты же… - Замолкает. В девятом классе мы с ним целовались, а потом я встретила своего первого и единственного и вышла за него замуж. – Подруг нет, никуда не ходишь, нигде не бываешь. Как он найдется, хороший этот?
- Значит, судьба такая, - пожимаю плечами. – Да и не надо мне, времени и так нет. Размениваться, искать кого-то. Да кому я с чужим ребенком нужна.
- Ох, - выдыхает, отбрасывая окурок в банку из-под кофе. – Слышу слова Веры Ивановны, матушки твоей. Вот она на тебя так и влияет.
Приподымаю бровь, предупреждая, что эта тема табу. И он молчит, сверля меня взглядом. Крутой нрав моей мамы ему известен не понаслышке. Мама моя натура властная. Она была против него когда-то, а теперь против любого. Жить теперь надо только ради дочки. Вот я и живу.
- Слушай, но мое предложение срубить легкого бабла, в силе. Я могила – никому не скажу. Зато сексом для здоровья займешься и кредиты закроешь. Клиенты наши очень влиятельные и состоятельные люди. Девочки наши – чистые и бомбезные. Никакой грязи. Просто досуг. А ты красивая, Арин, фору многим дашь.
- Нет! – выпаливаю агрессивно. – Я до такого никогда не опущусь! Торговать собой, как проститутка! Я себя не на помойке нашла!
Он хмыкает, щурясь.
- Ок. Но если что, маякни. Самому лучшему тебя отвезу. И никто не обидит. – он поддается вперед, протягивая мне руку. Цепляюсь, вставая. – Вставай, попу беречь надо смолоду, отморозишь, вдруг пригодится еще для чего-нибудь интимного.
Он ржет громко, а я хлопаю его по плечу.
- Кстати, - шепчет на ухо. – На Светку с третьего этажа посмотри внимательней.
- А что с ней не так? – хмурюсь. – Ей по ходу повезло, мужчина нормальный появился. У нее шуба новая, снега не было, а она уже в ней ходила. И машина, кажется.
Он смотрит на меня насмешливо, и я удивленно раскрываю рот.
- Только не говори, что она тоже…
- Ага. И не ломалась как ты. Правда, она на раз и не планировала. И знаешь что? Она со своим стариком даже не спит – не может он. Чистый эскорт – в ресторан сходить, на встречи. Картинка для других. Вот она с ним нормально себя чувствует. Скоро и квартиру ей подарит, слышал что-то такое от него.
Мотаю головой, не веря. Как легко все, за каких-то полгода она из нищеты вырвалась вон куда…Легко и скверно. Кому она после этого дедка нужна будет…
Нет, я так не смогу. Лучше на третью подработку устроюсь…
- А говорил, никому не скажешь, - хмыкаю, отталкивая его.
- Про тебя – никому. А Светке пофиг. Она урвала из нашей затеи счастливый билет. Дедок ее боготворит. Слушай, - замолкает, раздумывая.
- Что? – спрашиваю, смотря на дверь, на которой потеки белой краски уже застыли и превратились в причудливо-уродский узор. Как оттереть это все?! – Ну? Говори, или я ушла.