Страница 55 из 115
По горячим следам. Глава 16.
Адреналин, горький и до боли знакомый, продолжал пылать в крови, заставляя сердце выбивать безумный ритм, в такт которому ноги неслись по бесконечным белым коридорам. Ослепительный стерильный лабиринт давно перестал напоминать больницу, превратившись в гигантскую ловушку, в утробу бездушного существа, породившего весь этот кошмар. Приходилось бежать, не отставая от Кайла, чья спина в чёрном мундире оставалась единственным твёрдым ориентиром в калейдоскопе белизны.
Резкий бросок в очередной проём — и мы оказались в помещении, которое, судя по остаткам оборудования, и было процедурной. Воздух здесь оказался гуще и насыщеннее, пропахший терпкой смесью разлитых антисептиков, лекарств и чего-то ещё — металлического и тревожного. Картина предстала удручающе знакомой всякому, кто видел последствия вторжения: опрокинутые столики с инструментами, блестящие осколки склянок, разбросанные повсюду вата и бинты. Всё свидетельствовало об отчаянной, беспорядочной борьбе. Однако кроме этого хаоса — ничего. Ни Гримоальда с его тучным неуклюжим телом, ни Дамиэна с его добрыми, сейчас наверняка полными ужаса глазами.
— Чёрт, — выдохнул Кайл, и его голос прозвучал подобно щелчку затвора в наступившей тишине.
Замерший на середине комнаты, он напряг плечи. Медленный подъём головы — и взгляд преобразился: глаза остекленели, утратили фокус, уставившись в пустоту, видя недоступное обычному зрению. Превращение в инструмент. В Ловца Душ.
— След Гримоальда... — голос приобрёл странный, отстранённый оттенок, будто читалось вслух с невидимого пергамента. — Жирный, липкий... пахнет страхом и потом. Старым, застарелым страхом. И он не один...
Наступившая пауза сопровождалась лёгким сдвигом бровей, выражавшим недоумение.
— Второй след... странный. Размытый. Будто его не несли, а... размазали по воздуху. Он не идёт, он... скользит. Горизонтально.
Пока звучал его голос, собственный взгляд, настроенный на поиск вещественных доказательств, автоматически сканировал пространство комнаты. И тогда открылась деталь: поломанные металлические замки, всё ещё болтающиеся на пустых креплениях у массивной кровати. А на идеально чистом кафеле, при внимательном рассмотрении, отчётливо проступали две параллельные полосы — прерывистые следы от колёс, словно кто-то то резко толкал, то останавливал тяжёлую конструкцию.
Мгновение — и мозаика сложилась в сознании с почти осязаемым щелчком. Следы колёс. Пустые крепления. «Скользит горизонтально».
— Кровать! — сорвалось громче и увереннее, чем предполагалось. — Она была на колёсиках! Он не понёс его, он его повёз!
Это оказалось не догадкой, а констатацией факта, рождённой годами работы с уликами. Во взгляде, брошенном на Кайла, читалось уже не привычное снисхождение или раздражение, а нечто иное — мгновенное, кивающее согласие. Признание. В его мире магии и следов душ приземлённый криминалистический метод оказался не просто полезным — он стал ключом.
Больше слов не потребовалось. Встретившиеся взгляды говорили об одном — об общей цели, едином порыве. Резкий разворот к выходу — и уже приходилось бросаться вслед, бросив последний взгляд на следы на полу. Бег по коридорам приобрёл новый смысл: больше не движение вслепую, а целенаправленное преследование. Охота на человека, вёзшего своего пленника, причём пленник этот обладал колёсами. Именно это знание придавало скорости новое качество — уже не бегство от ужаса, но стремительная, ясная погоня.
Промчавшись как два разъярённых духа, мы ворвались в белые коридоры, где лишь тяжёлое дыхание и гулкий топот нарушали стерильный покой. Внезапно тишину разрезал голос, доносившийся отовсюду — из стен, с потолка, — искажённый, словно пропущенный через воду, и до боли знакомый.
— Лорд Кайл... я ожидал, что вы выйдете на меня... но не так скоро! — Голос Гримоальда визжал, переходя на фальцет от страха, на фоне отчётливо слышался ненавистный скрип колёс. — Приношу свои извинения... за то, что сейчас сделаю! Мои хозяева не допустят, чтобы я упустил оставшегося принца... он им нужен! Прощайте!
Последнее слово прозвучало истеричным воплем, тут же сменившимся оглушительным металлическим лязгом, прокатившимся эхом по всему коридору. Кайл резко замер, его взгляд метнулся к ближайшей двери, которая с шипением отъехала в стену. Затем следующая. И ещё.
— Взломал не только связь, но и систему безопасности, — сквозь стиснутые зубы прошипел Кайл, и в его голосе впервые зазвучало нечто похожее на неподдельное раздражение.
Из распахнувшихся палат на нас хлынул кошмар. Это не были просто больные — перед нами предстали искорёженные магией, мутировавшие существа. Один, с кожей, напоминающей обугленное дерево, вопил о «чистом пламени», от его протянутых рук волнами исходил невыносимый жар, плавящий пластик на стенах. Другой, с конечностями, растущими под неестественными углами, двигался рывками, словно марионетка. Третий просто бился головой о стену, оставляя кровавые размазни на белой поверхности.
И все они уставились на нас. Сотни безумных, пустых или полных ненависти глаз.
Кайл не стал дожидаться развития событий, ринувшись вперёд и превратившись в смерч сокрушительной силы. Никакого фехтования — только методичное крушение. Его кулак, обёрнутый сгустком телекинетической энергии, вминал очередного мутанта в стену с оглушительным хрустом, от которого сводило зубы. Время на изящество не тратилось — исключительно на результат. Прижавшись к его спине, приходилось чувствовать, как воздух свистит от пролетающих мимо тел.
Собственный инстинкт заставил действовать. Когда один из пациентов с вытекающими из глазниц слизью и яростью рванулся сбоку, рука с браслетом сама дёрнулась вперёд. Целью было не поражение, а отталкивание. Слабый, но ощутимый импульс воздуха ударил в грудь, сбивая с ног и отшвыривая в сторону. Мельком заметилось, как Кайл на долю секунды бросил взгляд — не одобрения, но быстрого, делового кивка. «Работай».
Тем временем разбирался с огненным вопящим. Не уворачиваясь от жарких волн, простым резким жестом подхватывал тем же невидимым потоком, поднимал в воздух и с размаху, со всей силы, вшпандоривал в противоположную стену. Раздался мерзкий влажный хруст, и горящий маг оседал на пол, наконец умолкнув.