Страница 56 из 115
Пробивались словно сквозь густой враждебный лес из плоти и безумия. Кайл — бульдозер, прикрывающий тылы жалкими порывами ветра. Наконец перед нами оказался последний заслон — группа одержимых, сцепившихся в клубящуюся массу. Кайл, не сбавляя шага, просто выбросил вперёд руку. Невидимый таран ударил по ним, разметая в стороны подобно кеглям.
Вырвавшись на чистый залитый светом участок коридора, пришлось оставить за спиной груду тел, стоны и тухлый запах крови с магией. Оба стояли, опираясь руками о колени, пытаясь отдышаться. Грудь горела, в ушах стоял оглушительный звон.
Кайл выпрямился первым. Даже не оглянувшись на оставленный позади ад, устремил взгляд только вперёд, по следу колёс.
— Бежим, — хрипло бросил, и снова пришлось нестись, потому что остановки действительно не существовало. Ни на секунду.
Ещё один поворот — и перед нами распахнулось знакомое пространство. Комната с телепортационными пьедесталами встретила тяжёлым, знакомым гнетом воздуха, всё ещё пропахшего озоном и смертью. И посреди этого зала, у центрального пьедестала, замерла знакомая тучная фигура.
Гримоальд.
Его массивный силуэт, залитый потом, казался ещё громоздче на фоне стерильной белизны. Рядом стояла каталка, где под жгутами, с кляпом во рту, лежал Дамиэн. Мертвенно-бледное лицо принца исказилось ужасом, глаза, полные слёз, безумно вытаращились при нашем появлении. Он забился в немых попытках вырваться, издавая глухие, захлёбывающиеся звуки.
Кайл, тяжело дыша, замер на пороге. Уголок его губ дрогнул, вычерчивая кривую, ледяную усмешку.
— Как удобно, — прозвучало хрипло, но с убийственной ясностью. — Дом Белых Лилий построен как лабиринт, а мы вернулись туда, откуда начали.
Гримоальд дёрнулся, услышав голос. Его рука, трясущаяся как в лихорадке, вцепилась в маленький отточенный нож, мгновенно приставив лезвие к горлу Дамиэна.
— Тише, тише, принц, — забормотал он, голос срываясь на визгливые нотки. — Вы под успокоительным... сил вырваться не хватит...
Переведя безумный взгляд на нас, он всем своим видом источал панический, животный страх. Загнанный в угол крысёнок становился от этого только опаснее.
— Отойди от него, мерзкий жиртрест! — вырвалось горлом раньше, чем успело оформиться в мысль. Никакой стратегии, никакой тактики — лишь чистая, неподдельная ярость при виде этого жалкого существа с ножом у горла беззащитного юноши. Вместе с криком рука с браслетом сама дёрнулась вперёд, выпустив тонкую, но яростную струйку сжатого воздуха, подхваченную крохами маны, прямо в сторону Гримоальда.
Раздался испуганный вздох, инстинктивно вскинулась свободная рука — в воздухе вспыхнул слабый, переливающийся щит. Хотя удар и разбился о защиту, этого оказалось достаточно, чтобы Гримоальд пошатнулся. Мгновение неуверенности, доля секунды переключенного внимания — и этой малости хватило.
Кайл сработал как спущенная пружина. Два гигантских прыжка — и он уже на месте. Разворот, мощный удар ногой в грудь — Гримоальд с оглушительным стоном отлетел назад, словно мешок с костями, тяжело рухнув на спину и беспомощно задергав конечностями, точно опрокинутый навозный жук.
В груди вспыхнуло дикое, почти звериное торжество. Получилось!
Бросок к каталке оказался синхронным. Кайл уже наклонялся над Дамиэном, собираясь перерезать жгут на одной руке, когда из небольшого декоративного зеркала в тёмном углу выползла она.
Тень.
Уже не та, что являлась в Зеркальном зале во всей ужасающей мощи, — теперь израненная, с рвущейся по швам эфирной плотью, пульсирующей и теряющей чёткость формой. Но в тех двух точках, что служили глазами, пылала чистая, неразбавленная ненависть. Направленная не на Кайла, которого она инстинктивно боялась, а на меня. Она помнила. И пришла именно за мной.
Хаос. Абсолютный и безжалостный. Мир сузился до комнаты, наполненной криками, свистом рассекаемого воздуха и леденящим душу присутствием Тени.
Кайл метнулся ко мне, вставая на пути когтистого взмаха твари, но взгляд его тут же рванулся к Дамиэну, всё ещё прикованному к каталке. Юноша был разорван, как никогда прежде: защитить меня или спасти брата? Мозг отказывался воспринимать эту дилемму.
Из угла, куда свалился Гримоальд, послышался шорох и хриплое клокотание. Толстяк приходил в себя. Его глаза, выпученные от ужаса, закатились к ближайшему телепортационному пьедесталу. Даже не вставая, Гримоальд пополз к нему, подобно раненому зверю, оставляя за собой влажный след.
— Не смей! — рявкнул Кайл.
Но Тень, почуяв мимолётную слабость, вновь ринулась в атаку, на этот раз целясь в Дамиэна.
Это оказалось последней каплей. Я увидела, как лицо Кайла исказила гримаса чистейшей, неконтролируемой ярости — сплав гнева, страха и древнего, хищного торжества. Развернувшись к Тени, он превратил собственные руки в орудие немыслимого разрушения.
Это был не мощный луч, а целый шквал ослепительно-белых игл, со свистом пронзивших воздух и впившихся в эфирное тело монстра. Уже не сражение, а расстрел. Лучи прошивали Тень насквозь, рвали на клочья, выжигали изнутри. Чудовище затрепетало, издав тот самый пронзительный, неземной визг, полный агонии. Его форма вздулась, почернела и лопнула, словно гнилой плод, оставив в воздухе лишь клубы чёрного дыма и запах гари.
Однако победа пришла слишком поздно.
Нарастающий гул привлёк внимание — Гримоальд, доползший до пьедестала, ударил по нему ладонью. Воздух вокруг заколебался, заряжаясь силой. Рыча от натуги, толстяк ухватился за каталку с Дамиэном, пытаясь втянуть её в зону телепортации.
— НЕТ!
Рёв Кайла, полный такого отчаяния, что кровь стыла в жилах, огласил комнату. Юноша рванулся вперёд, но было поздно: телепорт уже стоял на грани активации. И тут Дамиэн, чья одна рука оказалась свободна, совершил отчаянный рывок. Вместо того чтобы рвать жгуты, он изо всех сил, с яростью загнанного в угол зверя, толкнул Гримоальда в грудь.
Не ожидавший нападения толстяк с глухим вскриком отлетел назад. Его тучное тело, потеряв равновесие, пересекло границу мерцающего поля в самый неподходящий момент.
Раздался звук, от которого на мгновение оглохло. Не хлопок, а оглушительный, разрывающий реальностьХЛОПОК— будто сама ткань мироздания не выдержала и лопнула по шву.
И всё затихло.