Страница 54 из 115
Пока приходилось прижимать ладони медсестры к её ране, за спиной разворачивалось нечто, превосходящее земное понимание. Битва в Зеркальном зале напоминала отчаянный балет — Дамиэн парил, уворачивался, его атаки оставались быстрыми и точными, но сквозь них явственно проступала обречённость, попытка выжить перед превосходящей силой. То, что демонстрировал Кайл, балетом назвать было невозможно. Скорее — методичный разбор завалов. Работа бульдозера, неумолимо сносящего всё на своём пути.
Никаких криков, никакой метании. Первый выстрел ослепительным пучком света был произведён почти небрежно, с десятка шагов. Луч, тот самый, что убил наёмника в покоях, врезался в тёмную массу Тени. Если в Зеркальном зале подобные атаки лишь ненадолго сковывали монстра, теперь раздался оглушительный шипящий звук, будто раскалённый металл опустили в воду, и Тень дёрнулась назад с такой резкостью, где читалась уже не просто ярость, но настоящая боль. Кайл не отвлекал противника — он причинял ему реальный, ощутимый урон.
Монстр, забыв на мгновение о медсестре, с рёвом развернулся к новой угрозе. Пульсирующая форма двинулась навстречу, пытаясь обрушить всю тяжесть леденящего душу присутствия. Однако Кайл не отступил ни на шаг. Его движение навстречу сопровождалось тяжёлыми, мерными шагами, словно удары молота о наковальню.
При сокращении дистанции в руке вспыхнул клинок. Не изящный кинжал Дамиэна — настоящее боевое оружие, лезвие которого покрылось инеем, от которого заломило в зубах даже на расстоянии. Никакого фехтования — только рубка. Каждый удар, короткий и мощный, лишённый всякого изящества, оставался невероятно эффективным. Свистящий клинок рассекал эфирную плоть Тени, оставляя длинные дымящиеся шрамы, которые не затягивались мгновенно, а медленно сочились чёрным дымом, словно кровью.
Контроль над ситуацией был абсолютным. Каждое движение Тени встречалось либо ослепляющим лучом, либо взмахом ледяного клинка. Монстру не позволяли использовать главное оружие — страх и неосязаемость. Происходило физическое вытеснение, зажим в угол, где само присутствие Ловца Душ становилось стальным саркофагом, сжимающимся вокруг твари. Здесь не было борьбы — лишь подавление. Доминирование.
«Боже... — пронеслось в сознании, не позволяя оторвать взгляда от демонстрации чистой, неразбавленной силы. — Он настолько... сильнее». Холодное, пугающее восхищение поднималось к горлу. Эта мощь, эта безжалостная эффективность — та самая, что сломала Жульена, что одним движением вырубила лаборанта. Та самая, что заставляла сжиматься от страха перед ним. Но сейчас, направленная на существо из самых жутких кошмаров, она вызывала дикое, иррациональное облегчение. Пока этот «монстр» оставался рядом, готовность простить Кайлу всё казалась единственно возможной.
И тогда началась финальная атака. Он не искал слабое место — создавал его. Серия быстрых, почти одновременных ударов клинком заставила Тень отпрянуть к стене, к большому декоративному зеркалу у медпункта. В тот миг, когда монстр, казалось, собрался для нового рывка, Кайл выбросил вперёд не руку, а весь корпус. Из сжатого кулака вырвался не луч, а целый сноп ослепительно-белой энергии, широкий, как клинок меча, пронзивший Тень насквозь.
Раздался звук, от которого кровь застыла в жилах. Не рык, не шипение — пронзительный, неземной визг, наполненный такой чистой, бездонной агонией, что, казалось, воют сами стены. Тень затрепетала, её форма исказилась, потеряв чёткость, превратившись в клубящееся облако чёрного дыма и боли. Метание прочь произошло не в нашу сторону, а в единственное доступное укрытие — гладкую поверхность зеркала. Тёмная масса втянулась внутрь, словно вода в сток, и стекло на мгновение почернело, прежде чем вновь стать обычным зеркалом, отражающим бойню.
В наступившей тишине, густой и звенящей после кошмарного визга, слышалось лишь тяжёлое, ровное дыхание Кайла. Его фигура застыла в лёгком наклоне вперёд, плечи напряжённо вздымались, а с лезвия кинжала на окровавленный пол капали чёрные, дымящиеся капли.
Тишина, воцарившаяся после битвы, оказалась гуще и тяжелее предшествовавшего ей хаоса. Лишь тяжёлое, ровное дыхание Кайла нарушало мёртвую тишину зала. Застыв в легком наклоне, он не отрывал взгляда от зеркала, поглотившего монстра. Ни тени торжества или облегчения на его лице — лишь гримаса чистейшей, леденящей досады. Сжатый кулак выдавал внутреннее напряжение, по костяшкам пробежала судорога.
— Чёрт, — прозвучало низко и хрипло, словно сквозь стиснутые зубы. — Я его упустил.
Не радость от победы, а ярость от незавершённого уничтожения читалась в каждом его движении. Эта неутолённая жажда разрушения заставляла внутренне содрогнуться — в нём всегда таилась тонкая грань между защитником и палачом.
Резким движением развернувшись, он устремил тяжёлый, неумолимый взгляд на медсестру, всё ещё сидевшую побледневшей и дрожащей.
— Ты, — прозвучало без капли сочувствия, голосом командира, требующего донесения. — Где мой брат? Лорд Дамиэн. Срочно.
Девушка вздрогнула, глаза расширились от нового витка страха.
— Лорд Дамиэн... — сглотнув, попыталась собраться с мыслями. — Его поместили в процедурную... для наблюдения. Она в трёх коридорах отсюда, нужно повернуть налево у статуи Целительницы, потом...
Пока та, запинаясь, выдавала указания, взгляд по старой профессиональной привычке автоматически скользил по залу. Внутренний криминалист, превозмогая шок и ужас, вёл мысленную опись, сканируя картину преступления в поисках несоответствий. Белые халаты врачей, тёмная униформа стражников, простые одежды слуг... И вдруг осознание наступило с пугающей ясностью: среди этого хаоса, среди разбросанных тел и их частей, отсутствовал один весьма специфический силуэт — невероятно тучная фигура в нелепом пышном камзоле.
— Среди трупов нет Гримоальда, — прозвучало ровно и чётко, словно доклад на оперативном совещании.
Кайл замер. Его взгляд, секунду назад прикованный к медсестре, медленно повернулся ко мне. В глазах вспыхнула не удивления искра, а мгновенное холодное понимание. Вопросов об уверенности не последовало — он знал: ошибки не было. Его мозг, отточенный годами интриг и войны, с пугающей скоростью соединил факты. Гримоальд был здесь. Тень устроила резню. Гримоальда нет среди мёртвых. Вывод оказался неизбежным и ужасающим.