Страница 50 из 115
А я стояла, вжавшись в дверной косяк, не в силах оторвать взгляд от распростёртого тела. Всё произошло так... легко. Так буднично. Один человек решил, что другой мешает, и просто... убрал его с дороги. Как сор. Без злобы, без аффекта. Лишь холодная необходимость.
И вновь, сквозь леденящий ужас, пробилось предательское чувство. Что в этом безумии его действия — единственное, что имело смысл. И пока этот ледяной, безжалостный человек оставался на моей стороне, существовал шанс выжить. Даже если цена за спасение пахла кровью и болью других.
Даже если платой за него становилась собственная душа.
Молодой лаборант, словно опасаясь, что малейшая задержка обратит на него гнев Ловца Душ и обречёт на участь напарника, поспешно отступил к стене. Среди хаотичного нагромождения проводов, медных трубок и причудливых кристаллических решеток возвышался тот самый аппарат.
Взор, затуманенный шоком, автоматически устремился к этой конструкции с профессиональным интересом криминалиста, отчаянно ищущего точку опоры в окружающем хаосе. Это творение не имело ничего общего с техникой в привычном понимании — ни микросхем, ни дисплеев, ни стандартных проводов. Перед глазами представало произведение алхимического искусства, одновременно чудовищное и прекрасное.
Сеть тонких стеклянных трубок, оплетавших конструкцию словно паутина, была заполнена пульсирующими разноцветными жидкостями. Багровый ток, напоминающий запекшуюся кровь, стремительно бежал рядом с крупным сапфиром, тогда как золотистая субстанция лениво переливалась в глубине матовых колб. В центре этого кипящего цветом безумия возвышался массивный хрустальный куб, внутри которого, подобно живому сердцу механизма, клубилась и переливалась густая изумрудная жижа. Светясь изнутри, она отбрасывала на стены и лица зловещие зеленоватые блики — концентрированная эссенция маны, чью природу Горст из арсенала Ловцов наверняка смог бы объяснить, но сейчас не время было уточнять это у Кайла. Энергия бушевала, будучи заключённой в хрустальную тюрьму.
Дрожащими руками лаборант начал совершать сложные пассы, вплетая нити собственной магии в бурлящую энергию. Пальцы выписывали в воздухе руны, которые на мгновение вспыхивали и растворялись, вливаясь в трубки. Аппарат ответил низким гулом, напоминающим отдалённый ропот толпы. Трубки засветились ярче, а в центре изумрудного куба сгустилось ослепительное пятно, похожее на крошечную молнию.
— Спасибо, — прозвучал голос Кайла, разорвав натянутую тишину подобно выстрелу. — Дальше я сам.
Эти слова прозвучали для лаборанта полным отпущением грехов. Не дожидаясь повторения и не оглядываясь на товарища, он стремительно выскочил за дверь, захлопнув её с таким треском, словно за ним гнался сам дьявол. Мы остались одни в комнате, пропитанной запахом страха, в компании тела в углу и гудящего магического устройства.
Ощущение полной потерянности накрыло с новой силой. Этот мир с его жестокостью и магией оставался чуждым до мозга костей. Единственный человек, хоть как-то связывающий с реальностью, стоял ко мне спиной, полностью поглощённый зелёным сиянием куба. Отчаянное желание вернуть хотя бы крупицу контроля, напомнить себе и ему, что я не просто груз и не пустое место, заставило произнести слова — словно дура, решившая заговорить невпопад.
— Ты сказал, коммуникатор, да? У нас... у нас есть похожее, — прозвучал слабый и неуверенный голос. Кайл не обернулся, но его спина выразила лёгкое напряжение. — Называется телефон. Можно связаться с кем угодно, где угодно.
Медленно повернув голову, он скользнул по мне серыми глазами. Во взгляде не читалось ни интереса, ни раздражения — лишь отстранённое любопытство, с каким смотрят на говорящего попугая.
— И как это работает? — последовал ровный вопрос.
И тут пришло осознание всей глубины ошибки. Как объяснить технологии человеку, чья цивилизация построена на энергии, текущей по трубкам? Щёки пылали от стыда.
— Ну... пластик... электричество... сети... — выдавила я, понимая, насколько пусто и бессмысленно звучат эти слова, словно детский лепет.
Кайл смерил долгим взглядом, в котором читалась вся пропасть между нашими мирами. Не удостоив унизительными расспросами, он лишь пожал плечами и, повернувшись обратно к аппарату, буркнул:
— Ну, понятно.
Эти два слова прозвучали приговором. «Понятно, что твои знания здесь бесполезны. Понятно, что ты не понимаешь самых основ этого мира. Понятно, что ты — чужая». Горечь подкатила к горлу. Стиснув зубы, я снова ощутила себя тем самым «проблемным грузом», каким когда-то была названа.
Кайл положил ладонь на гладкую поверхность хрустального куба. Пальцы сжались, по руке пробежала едва заметная дрожь концентрации. Пространство перед ним заколебалось, затянулось дымкой, и из неё возникла проекция — такая же чёткая и пугающе реальная, как та, что показывалась Жульену.
Взгляд устремился в уютный кабинет, погребённый под грудами свитков и фолиантов. За массивным деревянным столом, почти полностью скрытый завалами пергамента, сидел молодой парень в простой одежде и очках, съехавших на самый кончик носа. С невероятным усердием, высунув язык от старания, он выводил что-то пером. Выглядел он таким... нормальным. До боли далёким от кошмара, в котором мы оказались.
Резкий кашель Кайла прозвучал как выстрел.
Эффект оказался мгновенным. Парень вздрогнул так, что очки едва не полетели на пол. Дёрнувшийся локоть опрокинул небольшую стеклянную баночку с чернилами, и тёмная жидкость хлынула на стол, угрожая поглотить незаконченный свиток.
— Ой! Чёрт! — взвизгнул он, вскакивая как ошпаренный.
Схватив свиток и отряхнув его, он сгоряча начал хватать первую попавшуюся тряпку, судорожно промокая чернильную лужу и бормоча себе под нос:
— О, извините, я не ожидал, что кто-то свяжется! У нас тут полный аврал!
Всё ещё не видя нас и не понимая источника звука, он представлял собой одновременно жалкое и до смешного знакомое зрелище — обыденную человеческую суету в самом сердце магического кошмара.
Кайл не дал ему опомниться. Голос прозвучал громко, властно, не оставляя сомнений в его происхождении.
— Запрос от Ловцов Душ. Где находится магистр Гримоальд? Срочно.
Парень в очках замер с тряпкой в руке. Лицо исказилось от нового витка паники. Беспомощно окинув взглядом залитый чернилами кабинет, словно ища ответ на полках, он снова уставился в пустоту перед собой.